Сборник. Гримтобер 2025

Вечный постоялец

Когда горы накрывает туман — отворачивайся.

Когда лес молчит — беги.

Когда дом зовёт — не откликайся.

Говорят, у подножия одной из гор Дэва Сандзан есть роща, где не поют птицы, где листья не шелестят даже в ветреный день, и дорога, ведущая к ней, на карте не отмечена.

Когда-то, во времена, когда Дзимму ещё не был рождён, там стоял величественный храм, посвящённый давно позабытой богине. Но однажды страшное землетрясение разрушило его, и спустя пару столетий кто-то построил на его месте рёкан.

В тех местах не раз случались беды: один путник утонул в реке, текущей неподалёку, другой — не вышел из снежной бури…

Но рёкан, называющийся «Нурикабэ», стоит до сих пор.

Однажды пришёл туда молодой человек из города. Он был утомлён бесконечным шумом и скоростью города и, найдя в сети объявление со слоганом «Рёкан у подножия святых гор ждёт тех, кто устал», решил пару дней отдохнуть в лоне природы.

Хозяин, одетый в тёмно-синее кимоно, встретил его у самого входа, будто бы ждал. В руках держал бумажный фонарь, и свет дрожал в его блёклых глазах, наполняя их жизнью. Он с низким поклоном сказал усталым, но мягким голосом:

— Добро пожаловать. Наш дом рад тем, кто ищет тишину. Но тишина здесь — старше людей. Не тревожьте её.

Молодой человек неловко улыбнулся:

— Я просто отдохну день-два.

Хозяин отстранённо кивнул, словно соглашаясь не с ним, а с кем-то за его спиной.

Молодой человек прошёл внутрь. Всё в рёкане было как в древних сказаниях: тёмные балки, скрип половиц, запах трав, старого дерева и риса. Комната была уютной: татами, фусума с нарисованным журавлём, низкий стол, чайник, а за окном — серебряный лунный свет, освещающий утопающий в предночном тумане склон горы и рощу, где не шевелился ни один лист.

Хозяин принёс поднос с лёгким ужином: мисо, рис, немного рыбы и грибов. Поставил перед ним, посмотрел в глаза чуть дольше, чем нужно.

— Ешьте медленно. Дом любит, когда гости наслаждаются.

Молодой человек не понял, пошутил ли тот, но кивнул и принялся за еду.

Позже, уставший и сытый, он лег на футон. За окном бродили облака, звенели цикады, и в их звуке что-то тонко менялось, будто среди них звучало чьё-то дыхание.

.

Он проснулся от шороха.

Мягкого, едва слышного, будто кто-то тащил что-то по татами.

Открыв глаза, он сел и настороженно огляделся. Поначалу ничего не увидел, но стоило второй раз взглянуть на одну из стен, осознал: та приблизилась. Примерно на две ладони.

Может быть, то всего лишь игра тени и света? Чтобы проверить, нужно подойти ближе. Он и подошёл. Коснулся стены пальцами. Дерево было тёплым. Слишком тёплым для пронизанной горной стужей комнаты — он забыл закрыть окно.

Невольно молодой человек отдёрнул руку. Сердце бешено стучало. Где-то на грани сознания он услышал противное хихиканье и дёрнулся снова.

Не желая больше оставаться в этой странной пугающей комнате, молодой человек вышел наружу. Он просто уйдёт. Доспит остаток ночи в машине, которую оставил на трассе в километре отсюда.

Тёмный коридор тоже наводил ужас, но молодой человек шёл вперёд. Пока не уткнулся в стену. Который здесь не было.

По спине пробежал противный холодок.

Развернувшись, он бросился обратно. Но снова уткнулся в стену.

Повернул — и снова тупик.

Развернулся — прохода, откуда пришёл, больше нет.

Лишь стены вокруг и чьё-то хихиканье на грани сознания.

На одной из стен проступили глаза — тёмные, огромные, смотрящие с любопытством и голодом, как кошка на пойманную мышь. И в них отражался он сам — бледный, дрожащий человек, который понял, что стал частью чьей-то игры.

Он закричал. Отпрянул. Мир сжался в одно биение сердца — и провалился в чёрную тишину.

.

На рассвете хозяин стоял у той же двери.

Он открыл фусума. Комната была пуста. Лишь разворошенный футон и открытое окно, из которого тянуло горным воздухом.

Хозяин опустился на колени, приложил ладонь к татами и тихо проговорил:

— Я принёс ещё одного. Не забирай меня.

По комнате, по всему дому ветерком пронёсся чей-то удовлетворённый вздох.

.

Говорят, у подножия одной из гор Дэва Сандзан есть роща, где не щебечут птицы и даже ветер ходит на цыпочках. Там стоит старый рёкан. Название его — «Нурикабэ» — давным-давно выцвело.

Говорят, он был построен на земле, где когда-то стоял храм. Но храм был разрушен, и духи, лишённые молитв, нашли себе новый сосуд — дерево, бумагу, стены. И теперь рёкан — живое существо, что питается чужими жизнями. Хозяин же обречён быть его слугой, иначе сам станет жертвой.

Иногда, когда на горы опускается туман, на форумах появляется объявление: