Сатоси с самого детства обожал рыбалку. Сначала он ходил ловить рыбу вместе с дедом, а когда вырос — уже один или с друзьями. Но чаще всё-таки в одиночестве. Не было ничего лучше, чем оказаться в тишине посреди глади воды, практически медитировать, любуясь природой и едва-едва прислушиваясь к плеску. Пристально следить за плавком не было нужды: намётанные глаз и рука заметят и сделают всё прежде, чем Сатоси вообще осознает, что что-то клюнуло.
В этот раз он специально приехал чуть ли не на другой край страны, чтобы порыбачить в озере, где водился особый вид карпов. Несмотря на то, что они не жили в других местах, популяция оставалась достаточной, чтобы их ловлю ещё не запретили.
Прежде чем отправиться к самому озеру, Сатоси заехал в комбини. Скучающий продавец обрадовался неожиданному клиенту, да ещё и новенькому в этих местах, и стал его расспрашивать. Узнав, куда он едет, испугался.
— Опасно туда ехать!
— Что? Почему?
— В этом озере живёт кагэвани.
Сатоси скептически приподнял бровь. В детстве он читал сказку о кагэвани — чудовище, питающемся тенями; то убивало людей, пока не нашёлся герой, который сам съел тень кагэвани, тем самым уничтожив его. Но верить в такое в реальности? В двадцать первом веке? Серьёзно?
— Благодарю за предупреждение. Как-нибудь справлюсь, — сухо сказал он, оплатив покупки.
— Будьте осторожны, — прошептал ему вслед испуганный продавец.
.
На рассвете на озере царила приятная прохлада. Медленно встающее солнце сверкало в бирюзовых водах, играло солнечными зайчиками по всей лодчонке и Сатоси. Тот почти дремал, полуприкрыв веки. Ладонь, вяло держащая удочку, готова была крепко сомкнуться на ней в любую секунду.
Солнце поднялось над горизонтом ещё сантиметров на десять. Краем глаза Сатоси заметил странное движение в воду слева. Внимательно посмотрев туда, он ничего не увидел и пожал плечами. Показалось.
Ещё через несколько секунд он заметил движение справа, но снова ничего не увидел.
Сатоси усмехнулся, вспомнив рассказ продавца о кагэвани, и с иронией подумал: «Как хорошо, что эти чудища боятся света, а то вдруг!»
Предположение было смешным, конечно. Он расслабился и снова погрузился в полудрёму-полумедитацию.
Постепенно, чем выше взбиралось на небосклон солнце, тем становилось теплее, а то и жарче. Но подул приятный ветер, и вскоре солнце закрыло облако. Сатоси облегчённо вздохнул: жару он не любил, да и рыбкам та вряд ли нравится.
Он склонился вбок и коснулся пальцами прохладной глади. Обрывки его тени под обрывками лучей не полностью прикрытого солнца создавали причудливый узор на поверхности воды. Сатоси не сразу заметил, как к нему подплыла огромная тень, непохожая ни на что. В одном месте она разделилась на две, будто бы открыла пасть.
Заворожённо, он как в замедленной съёмке наблюдал, как «пасть» постепенно закрывается. Вновь подул ветер и разогнал облака. Яркий солнечный свет врезался в тень. Та резво закрыла пасть и исчезла.
Пропала и тень Сатоси, которая под солнцем должна была стать чётче. Но на воде вырисовывался лишь край лодки.
Стало тревожно. Рыбалка и цель как-то сразу позабылись, и Сатоси поспешил вернуться на берег, а затем и в машину. Едя по трассе и ворча на себя за глупый испуг, он включил успокаивающую музыку.
Всё было хорошо, так ведь?
Громкий гудок.
Удар.
Звон разбитого стекла, корёжащий звук сминающейся, ломающейся машины…
У него не было тени.
Отредактировано: 16.10.2025