Сборник коротких рассказов

Танцуй, птица, танцуй

И после пятого бокала Радха будет танцевать. 

Отчаянно и дико, заливаясь смехом без причины.

И Радха будет танцевать, когда сидеть нет силы. 

И после пятого бокала, когда отчаянье в груди взорвётся сотней огоньков, Радха вскочит с места. И Радха будет танцевать.

Обвив руками шею постороннего мужчины, она зальётся смехом без причины. И будет танцевать. 

Будет предана, как Мира, ну что же ты, любимый, Радха из-за тебя начинает танцевать. 
Она  танцует в опьянённом виде, сжимая от боли кулаки. Кричать нет силы.

И после нескольких отчаянных рывков, когда пить алкоголь нет силы – она начинает танцевать. И будет громко музыка играть, а Радха ритмы степа отбивать.

И с усталостью в ногах, когда плясать нет силы, Радха будет выпивать. Шестой бокал, и снова танцевать. До устали и слёз в глазах, до ломоты и крика боли, но будет танцевать, и шею постороннего мужчины обвивать. 

Она не будет слышать слов о жаркой ночи, лишь, рассмеясь, перестанет танцевать и на секунду вдруг забудет, что ритмы степа надо отбивать. 

И вновь, опять, воздух безудержно хватать, помня только мужа в объятьях другой.

И вновь глотать комочки боли, и вновь немые крики коктейлями глушить, когда он отдаёт любовь другой.

Бесспорно и повторно. Не желая птицу в небо отпустить.

Ну что же ты, любимый, заставил птицу танцевать и перья в клетке оббивать.

Заставил девчонку перестать летать, приучил к земным причудам жизни. Что же ты, любимый, обрезал перья рулевые у поднебесной птицы. Заставил у реки руками колени обнимать и слезы горечи глотать. 

Лишь в кабине самолета, когда он идёт на взлёт, Радха забывает, как дышать. Сердце бешено колотится в груди, наполняясь счастьем и отрадой. И не надо больше танцевать, можно в небе кульбиты вытворять, не слыша голоса о том, что ей, замужней птице, нельзя летать.

Обручальное кольцо, обвитое на пальце, хочется стянуть, разгладить кожу и вновь начать дышать. 

Но флейта пастыря и церкви, что обвенчала молодых, напоминает о грехе. Птица обязана научиться танцевать. Невидимо и дико, чтобы вновь с улыбкой на губах когда-то любимого мужа целовать. 

Безудержно и вольно, обнимать другого, но не суметь коснуться губ его и не сказать о жаркой ночи, что ждёт его в объятьях хмельной девицы. 
И помнить о грехе.

И рассмеяться, глядя в небо голубое, прижать руки к животу, ощутив испуг. Негоже птице поднебесной носить дитя земного мужа. 

А флейта всё так же тянет песню о грехе, а вторит ей глумливая река, на берегу которой колени обнимала Радха. 

 Радха начинает танцевать. 

Отчаянно и больно, отбивая ритм какой-то песни, что играет громко. И будет руки расправлять, когда вновь придёт на берег той реки. И будет громко хохотать, когда флейта скажет о грехе.

Но Радха в небе будет танцевать. И будет шею обнимать любимого мужчины, счастливо и заливисто смеясь. 

Негоже птице поднебесной учиться в клетке танцевать.