Йо-хо, брат моряк, сильно качает море? Видимо, боги прогневались на нас: вон, какие волны поднимают, поглощая корабли. Как ты добрался-то до порта и этой таверны? Нормально? Ну, это главное. Звёзды были к тебе благосклонны.
Что говоришь? Море покоряется лучшим? Согласен. Согласен, брат.
А задумчив я потому… Вспомнил ту, которая покорила шторма и поставила на колени мир семи морей. Никогда не забуду, как она отрубала головы капитанам и, поднимая их над головой, упивалась кровью.
Хохотала.
Она отшвыривала от себя тела убитых противников легко и непринуждённо, будто мстила и продолжала резню. Мы захватывали корабли, она торжествовала, а команда… А команда её боялась в такие моменты, пятилась и боялась шевельнуться.
Ты когда-нибудь видел дикого зверя, который рвёт обидчика? Вот именно такой она и была.
Когда я только её встретил, то насмехался, как и остальные. Ну девка, да хороша собой, красивая, остра на язык, но вот во взгляде что-то такое было, от чего проходил холодок по спине. Пронзительные такие глаза, цепкие и какие-то безумные. Но мало ли, какие девицы хотят в море. Может защитить себя и махать саблей? Не хуже мужика на борту? Вперёд, если трахнут — сама виновата.
Да, я был тогда старпомом при прошлом капитане.
Первая ночь — убит один канонир. Грохнула? Вставай на его место и учись. И встала же, научилась. Абордаж тоже никто не отменял, девка, идёшь и вырываешь победу и золото. Отплатят потом по достоинству, купишь себе шелка и юбочки. А, нет? Ты хочешь брюки? Ну покупай их. Мы — пираты, а не светские люди, хоть выпить хорошего вина не прочь.
Она быстро поднималась среди нас. Рвала так, словно бы ярость всего мира обрушивала на попадающиеся суда и людей.
Да, мы с ней были жестоки. Но она выдержала, вызвала капитана на дуэль и отправила его за борт. Её торжество и кривую улыбку помню сейчас, спустя много лет.
После неё, кстати, я больше не выходил в море. Боялся…
Йо-хо, она рвала всех, кто мешал ей в достижении цели. Какой? Я не знаю, она только всегда говорила, что ей уже нечего терять.
Мы меняли корабли, с несчастного баркаса на барк, фрегат, а потом и величественный линкор. Огромная команда под руководством хрупкой женщины, чьи глаза медленно поблёскивали из-под полей капитанской шляпы. Я не мог понять, сколько же силы в этой милой женщине, покоряющей шторма. Как она там говорила? Оружие надёжнее молитвы защитит? Они полягут все?
Полегли же. И оружие никого из них не защитило. И молитвы боги не услышали.
Я сам не слышал, что она сказала, уходя с корабля. Но она совершенно спокойно и ласково отдала свою капитанскую шляпу квартирмейстеру и что-то прошептала. Те, кто стоял ближе, услышали её слова, которые донёс ветер.
Пираты склонили перед ней головы.
А она уходила куда-то вглубь порта, медленно удаляясь в бесноватом потоке материка. Её тонкое платье не только обволакивало хрупкую фигуру, но и подчёркивало особую моряцкую походку. И было в ней что-то такое умиротворяющее, теплое, чего я никогда раньше не видел. Капитан тогда мне показалась покорной женщиной, которая зайдёт в магазин и, купив под расписку мужа продуктов, вернётся домой. А там, сев перед камином, начнёт вязать кофточки для своих детей и ждать любимого. А потом, когда он вернётся, встанет, обнимает его, поцелует и накормит вкусным ужином. Да, вот это я увидел в тот момент.
Но это была моя последняя с ней встреча.
И с тех пор никто её не видел и не слышал. Но о ней слагают легенды как о покорительнице морей, рвущей всё и всех на своём пути.
Ах да.Хочешь знать, что она сказала тогда? Мне друг из команды по секрету рассказал.
«Моя дочь отомщена»
Отредактировано: 03.06.2021