Сборник коротких рассказов

Зверь по имени Непишется

Он обитает везде: в полумраке комнаты, на кончиках ресниц, в суматохе дней и в предрассветных лучах. Там, куда он приходит, на мгновение становится не по себе. Не неправильно, не холодно и одиноко, а просто иначе. Он меняет жизнь, раскрашивая всё в тусклые цвета и отбирая краски.

Он приближается медленно и практически неслышно.

Вот только по мере приближения клацанье когтей по полу становится отчётливее и отчётливее. Ярче.

В его поступи отчётливо слышатся звуки нарастающих тревог и уставших амбиций. В дыхании мёрзнут фантазии и мечты. А на кончиках острых ушей пляшут искры надежд. Однако ему хватает одного рваного движения головой, чтобы сбросить с себя тепло и вновь окунуться в прохладу переживаний.

Подходя ближе, он словно не замечает, как пальцы творца пляшут по клавиатуре или по листу бумаги. Ему плевать. Он смотрит немигающим стеклянным взором на силуэт перед собой и лишь склоняет голову, издавая короткий скулёж, похожий на дуновение ветра.

Предупреждает.

А потом легко запрыгивает на колени и кладёт голову на запястья, зарывая пальцы творца в своей шерсти. Она у него шёлковая, густая, тяжёлая и лоснится усталостью, упадком сил и отсутствием мотиваций. Пальцы творца утопают в обволакивающих шерстинках, которые проникают под кожу и блокируют движения рук.

Становится не по себе от немигающего стеклянного взгляда. А он продолжает смотреть, не обращая внимания на попытки творца создавать. Только припечатывает подушечки пальцев сильнее. И так до тех пор, пока руки не замирают под тяжестью зверя. Только тогда он чуть прикрывает глаза и урчит, рассказывая о чём-то своём.

И ему нет дела до того, что чувствует творец. Он знает, что в голове у его жертвы много идей и миров, в сознании оживают персонажи и стремятся рассказать свою историю. Вот только пальцы заблокированы, руки немеют, да и сил не остаётся сопротивляться тяжёлому телу. Хочется творить, рвётся душа, льются идеи, расцветают пейзажи. Но пальцы зажаты в тесном плену.

В такой момент, когда зверь побеждает, ничего не остаётся – только смириться.

Можно прикрыть глаза и постараться уловить, что же ворчит мрачный собеседник, лёжа на коленях. Он всё равно не уйдёт, пока не пройдёт его время.

Он пришёл не просто так, он принёс с собой запах повседневной жизни и быта, колтуны воспоминаний и эмоционального выгорания, тревоги и поисков смысла. Вместе с ним приходит пора тихо выдохнуть и позволить себе перестать творить волшебные миры и обратить внимание на свои руки.

Может, они уже в мозолях и чернилах, в графитовой пыли и разводах фантазий. Наверное, на подушечках пальцев есть маленькие ранки, кровоточащие от активной работы и попыток забыться в мире волшебства. А может на них есть заусенцы усталости и угрюмой депрессии, что гложет ночами и годами. Возможно, что даже есть страшное признание, что не хочется больше творить, а хочется броситься в омут тоски.

Зверь видит, как опускаются плечи творца, как тяжелеет голова и расслабляется торс.

Можно уже не бежать, можно остаться на месте.

И тогда, когда прервана гонка, зверь тихонько урчит. Одобряет покой.
И творец выдыхает, расслабляя запястья.

Пальцы скользят по лоснящейся шерсти, собирая крупинки реального мира; распутывают клоки апатии и неврозов. Повторяя изгибы мохнатой спины, ладони ловят оттенки эмоций и слышат эхо души. Приходится остановиться и продолжить неспешную ласку, обращая внимание на каждый колтун.

Постепенно сопение зверя стихает, становясь невесомым. Едва уловимые нотки становятся легче, изящнее, крепче.

И вот через время на шерсти не остаётся грязи пыльных забот, расплетаются клубочки нервных улыбок, расправляются плечи творца.
А на коленях вместо лохматого чудовища лежит вдохновение. Всего лишь внимание, всего лишь забота и успокоение, чтобы зверь изменился.

Больше нет тяжести на болящих запястьях, нет скуления и стеклянного взора.

Всего лишь внимание. И взгляд оживает, и резвиться охота. Голосом звонким радует зверь, игриво ласкаясь и даря вдохновение. Скользит по плечам, согревает суставы, слизывает графитовую пыль и разводы чернил, внимательно следит за руками, чтобы по клавишам бодро стучали. Следит за сюжетом и бликами света, говоря о чём-то своём.

Он знает, что на шерсти его осядут события жизни, голоса историй и самобытность людей. И он принесёт всё с собой, приляжет на руки, расскажет о чём-то своём.