Сборник рассказов

Избранная тьмой

   День – время спокойствия и тишины. Днём мне почти не страшно, но не знаю, смогу ли пережить ещё одну ночь, ведь я держусь уже почти неделю. Тот страх, который мне приходится испытывать по ночам - не описать. Это не то чувство, которое можно испытать при пробуждении от ночных кошмаров – нет. Мне страшно по-настоящему, как если бы я стояла лицом к обрыву и почувствовала чей-то толчок в спину. Понимаете, когда  падаешь и не за что схватиться, когда разум уже настроился на небытие. Липкий холодный пот и спазмы при дыхании случаются каждый раз, когда он приходит ко мне среди ночи. Думать так не совсем правильно, но я пишу лишь о том, что принято считать действительностью. На самом же деле он всегда рядом со мной, даже сейчас.

   Это не прекратится, пока один из нас не перестанет существовать. Я знаю точно, потому что такое со мной уже было раньше. И ещё, потому что он сам так говорит. Всё это время я пыталась забыть, что тогда произошло, и сейчас не хочу вспоминать. Но он вернулся именно сейчас, когда я перестала о нём думать.

   Денис – мой парень. Наши с ним отношения не лежат в основе истории, которую я описываю, но некоторые моменты мне сразу нужно уточнить. С Денисом мы познакомились почти два месяца назад, в середине августа. Случайно. Общих знакомых у нас не было и нет, если только по именам знаем, кто из нас с кем общается. Пишу, потому что это может быть важно, если вдруг покажется, что Денис как-то связан с той историей, которая произошла год назад. Отношения у нас с ним сложились почти сразу после знакомства, а через месяц Дэн ко мне переехал. Вот, собственно, и всё отступление.

   Теперь же мне придётся вспомнить, с чего всё началось, какими бы отвратительными не были эти воспоминания. Так, я надеюсь, я смогу решиться снова его прогнать, как уже делала однажды.

   А началось всё в октябре прошлого года. Третье число – в этот день мы выехали на машине по трассе М4 на юг, чтобы посетить Карачаево-Черкесскую республику. Именно этот момент можно считать началом, когда Витя уговорил меня на коллективный поход по предгорьям Эльбруса. У нас с ним были отношения, и он посчитал, что раз так, то я обязана следовать вместе с ним. Но я и не была сильно против, хотя не любительница палаток. Это Витины друзья любят походы… любили. Ещё с нами Коля был – друг его, и Юля – девушка Коли. Я их не очень хорошо знала, но это и не имеет значения, всё же я ехала со своим парнем, и я ему доверяла. Ребята распланировали, что проведут в палатках две ночи, а к обеду на третий день выедут обратно. Это без учёта дороги. Конечно, в это время года уже прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть, имея при себе спальники, горелки и всё прочее. Витя пояснил, что мы как раз на закрытие туристического сезона попадаем, так что это даже «экстримом» не назовёшь.

   Ехали все вчетвером на одной машине. Я ещё по пути несколько раз пожалела, что согласилась в этом участвовать. Не то, чтобы я плохо переношу дорогу, хотя почти всю ночь в машине – не самое приятное удовольствие, а ещё такое чувство было, что ничего хорошего нас там не ждёт. Я на заднем сиденье ехала, поэтому в дороге много спала, не смотря на постоянно включенную музыку. Помню, как мы Армавир проезжали ночью, а потом я снова уснула. В следующий раз проснулась, когда уже начало рассветать. Мне показалась, что мы находимся абсолютно в другом мире.

   Неровные ландшафты кругом, горы впереди и по сторонам. Мы ехали ещё по более-менее ровной местности, но дорога сильно петляла. По сторонам от дороги то и дело виднелись посёлки, заставленные старыми разрушенными домами, в которых жили люди. Из труб, торчащих из построек, которые можно было принять за сараи, в чистый рассветный воздух поднимался дым. На лугах паслись стада овец и коров, на удалении от дороги растянулся табун несущихся вперёд лошадей. Особенностью же всех встречающихся поселений являлись белокаменные мечети. Я видела их в большом количестве, и эти сооружения сильно выбивались из представленных пейзажей. Огромные на фоне жилых домов, крепкие и красивые, как будто их все совсем недавно построили. Это была Карачаево-Черкесская республика.

   Машин на дороге почти не встречалось. Это можно было объяснить тем, что утро всё ещё было сильно ранним. И ещё тем, что мы заехали в такое захолустье, куда заезжать - в голову никому не приходит, кроме нас. Я окончательно проснулась, ведь к тому времени мы уже ехали по грунтовой дороге. Кочки, ямы, рытвины и ещё грязь – машина подпрыгивала как на родео. Будь у Коли обычный автомобиль, а не тот внедорожный монстр, в котором мы находились, нам бы уже давно пришлось прекратить свой путь.

   Остановились мы перед шлагбаумом на повстречавшемся на дороге контрольно-пропускном пункте. Из будки вышел военный, из числа местных, и подошёл к нам. С характерным акцентом он сказал в окно, что в горы туристов уже не пускают. Витя ответил, что мы не собираемся забираться слишком высоко, а разобьём лагерь внизу. Военный переписал себе данные наших документов и уточнил, как долго мы будем отдыхать. Шестое число, суббота – в этот день мы поедем обратно. Нас пропустили.

   «Заповедная зона, - ответил Витя на наше с Юлей непонимание. – Въезд только для малых групп туристов».

   Дальше мы несколько раз притормаживали, чтобы понять, куда уходит дорога, ставшая уже не дорогой, а направлением, поросшим травой и кустарниками. Коля ещё шутил, что дорога там, где между деревьями можно проехать, указывая на проходимость своей машины. Мне показалось, что ребята и сами не знают куда нужно ехать, но Витя уверенно ответил, что нужно пробираться на юго-запад, мимо Эльбруса не проедем. Эту гору, служившую нам ориентиром, и впрямь невозможно было потерять из виду.

   В итоге мы выехали к какому-то аулу на два десятка домов. Не знаю, на чём тут ездят местные жители, но дороги, как таковой, уже давно не наблюдалось, даже никакой наезженной полосы.

   «Заповедная зона без людей, - напомнила Юля слова, которые произносил по пути её парень».