Сборник рассказов

Белая сирень

— Виски мне принеси, девочка. Вот этого.

Старушка ткнула в меню и, поправив плетеную бисером брошь, достала из сумочки бумажник.

“Ничесе заявочка”, — подумала я и уточнила:

— Хорошо. Сколько?

— Бутылку неси. И салатик «Шопский».

Я кивнула и направилась к бару. Я, конечно, еще недолго работаю, но виски для пенсионерки в воскресное утро — это странно. Кстати, Димка совсем не удивился. Молча принес бутылку и продолжил натирать бокалы.

Я отнесла заказ и вернулась к стойке. Посетителей почти не было. Потому могла себе позволить такую роскошь, как тихонько наблюдать за столиками из-за бара.

— Слушай, а ведь она совсем не похожа на забулдыгу, — поделилась я размышлениями с Димкой.

— Галина Альбертовна? Она и не забулдыга, — ответил тот и приступил к чистке кофемашины.

— Может, у нее что-то случилось? — не отставала я.

— Ага, — кивнул Димка. — Жизнь случилась.

Мы помолчали. Димка заливал какую-то жидкость в машину, что-то протирал, пшикал паром, а я решила отвлечься от бухающей бабули и начала складывать салфетки.

— Слушай, а хочешь, я тебе про нее историю расскажу? — внезапно вернулся к разговору Димка.

— А давай!

— Отлично. Тогда слушай.

Галина Альбертовна ― человек удивительно суеверный. А невестка ее как-то нарвала букет белой сирени и подарила. В общем, был тот еще скандал, а бабка потом совсем зачахла. Вбила себе в голову, что кто-то из родственников теперь умрет. Сколько ее ни уговаривали, что дурость это, все без толку. Ну, вот кто сейчас сирень домой не носит? Кусты ломают только так!

В итоге, соседка ее по даче говорит: “Сходи-ка ты ночью на паперть и посмотри на дорогу. Там как раз все покойнички, и будущие, пойдут. Если кто из твоих того… то увидишь”. Конечно, соседка ничего такого не хотела. Думала, посмотрит бабка, никого не увидит и успокоится. Да не тут-то было.

Сидит, значит, на паперти. Тишина, зябко, комарье жрет. У меня на ее месте все приметы из головы бы повыскакивали. Нет же, не так проста наша Галина! На дорогу таращится, покойников высматривает. И вдруг ка-а-ак завоет кто-то рядом. Обернулась. Никого. Только кусты шумят и комары попискивают. Вспомнила тут бабка, что вой — это к смерти, и побежала куда глаза глядят.

Бежит значит, бежит. И тут же думает: а может, это церковная псина? Настоящая, живая. А всем же известно, что гиблое дело ― от собаки сторожевой убегать. Как тут сердце зашлось у старушки! Она у дороги села, по сторонам озирается, собаку высматривает. Да только нет никакой собаки. Мужик идет. Прихрамывает. “Ну, — думает, — сторож!”

Решила она у него про собаку расспросить и домой уже бежать, чтобы корвалолчика себе рюмку накапать. Мужика догоняет, кричит ему, чтоб подождал, а он, видать, не слышит. Ну, Галина шаг прибавила, в темноту леса смотрит, чтобы на нее никто не выскочил. Почти с мужиком поравнялась и поняла, что мэр это бывший. Ну, точно. И фигура его, и прихрамывает, как бывший мэр.

Как ей тут поплохело! Василий Андреевич ведь к тому времени уже полгода, как на рыбалке утоп. В общем, ахнула бабка и замерла. А покойничек идет себе по дороге, ни на что не реагирует. Дождалась, пока за поворотом скроется, и рванула, плевать уже хотела и на собак, и на любые приметы.

Бежит, ноги трясутся, воздух заглатывает, руками за грудь держится. А под ноги все какие-то камни да ветки попадаются. То подол рвут, то ноги царапают. Вдруг бабка запнулась и чуть было о камень голову себе не расшибла, да только упала на другую бабку.

Охает, извиняется, а сама радуется, что не одна она в этом лесу по дороге носится. А старуха та все молчит, будто и не замечает Галину. Обошла ее и дальше двинулась. По Галине тут ужас пополз, словно паучье стадо. Она на старушку внимательней посмотрела. Глядит, а не старушка это — сама Галина Альбертовна по дороге идет.

— Слушай, а ты чего затихла? — спросил Димка и ухмыльнулся. — Поверила, что ли?

— Что?

Он захохотал и указал рукой на бабулю.

— Это Галина Альбертовна — наш бухгалтер. Она годовую отчетность сдала. Видать, празднует.