Сборник рассказов

Рысь разрушающая

Великий царь южных рек Аржан Тунуколатти Ина восседал на троне и оплакивал свою любимую тигрицу. Как и все его любимицы, она скончалась от несчастного случая, но весь двор понимал, что эпизод этот ― вполне ожидаемая кара, предрешенная покойной ведьмой.

Старуху царь осудил около десяти лет назад. Тогда он был юн и не верил ни в какие проклятья. Потому, когда на костре злобная тварь шипела: “Так пусть же гибнут все, кого ты посчитаешь своим другом!”, — Аржан только смеялся: “Я царь. У меня никогда не было и не будет настоящих друзей”.

И он ошибся. Каждое из проклятий витиевато и неточно. Как вода обтекает камни, оно обходит слова и поступки, находит самое сокровенное, самое спрятанное. У царя были друзья — дикие кошки. Свирепые, сильные, подлинно свободные. Аржан вначале не понимал, насколько они ему дороги и настолько ужасны для него эти потери. И как бы он ни оберегал любимиц, каждая из кошек рано или поздно встречала призрак ведьмы, который одним только взглядом направлял их на погибель.

И вот теперь он оплакивал последнюю. Самую достойную из семейства кошачьих. Прекрасная тигрица покинула его, не успев оставить ни одного котенка.

— Все, — выдохнул царь, и главный советник взялся за перо. — Никаких больше зверей. Никаких. Ясно? Разошли всем послам и кому посчитаешь нужным, чтобы ни один не смел дарить мне животных. И чтобы всех с кошачьими выселили из дворца.

Царь избавился от соблазна, но не от душевной боли. Смертельное одиночество терзало его. Пошли неприятные слухи, и главный советник предложил Аржану развеяться. Попутешествовать, себя народу показать, с соседними правителями пообщаться. Царю совсем того не хотелось, но человеком он был разумным, а потому послушался.

К его удивлению, странствия и вправду помогали. Было в них что-то пленительное, а может быть, ему просто не хотелось возвращаться. Как бы там ни было, Аржан добрался до северной границы и даже решил заехать к соседям. Путь его лежал через лес, и царь наслаждался диковинными для него местами, отважно преодолевая ночные заморозки.

В один из дней, а вернее холодной влажной ночью царь проснулся от далекого и печального мяуканья. Аржан протер глаза, решил, что это продолжение одного из его печальных снов, но звуки не исчезли. Напротив, теперь он понимал, с какой стороны они доносятся, а потому, прихватив меч, царь двинулся к плаксивой кошке. Когда он добрался до места, обомлел от увиденного. Невиданная им прежде рысь металась в родовых муках, страдальчески зовя на помощь.

До рассвета царь поддерживал зверя, пытаясь хоть чем-то облегчить ее страдания. Но с первыми лучами солнца кошка умерла. Аржан обнял прекрасное животное, и горе переполнило его. Возможно, он даже позволил бы себе расплакаться, но в пузе животного все еще шевелился котенок. Царь попросил прощения у богов, у духов северного леса и высвободил пищащий комочек. Так он вновь обрел друга, и сердце его сжималось от радости и горького предчувствия.

Котенок рос, поражая южан своим изяществом, а царь тем временем погружался в печали. Он созвал всевозможных старцев, ученых, знахарей и гадалок. Никто из них не знал, как избавиться от пророчества ведьмы.

Но однажды во дворец прибыл путник. Он был из северных земель и почти сразу возвестил о том, что нашел решение. Главный советник недобро покосился на чужестранца, а царь внимательно выслушал.

— Насколько мне известно, ведьма сказала, что проклятье коснется лишь ваших друзей.

— Верно, — кивнул царь.

— В таком случае, вам нужно жениться.

— Что? — не уловил связи царь.

— Если вы сделаете кошку своей царицей, она перестанет считаться вашим другом.

— Жениться на кошке? — нахмурился царь. — Вырвите ему язык и гоните прочь.

И как бы ни умолял чужак о помиловании, царь не хотел его слушать. Нельзя было сказать, что он разгневался, но сам факт, что бродяга предложил ему сделать кошку царицей, вызывал в нем возмущение.

— Да как он посмел! — сердился царь, а советники только поддакивали.

Но время шло. Рысь взрослела, ластилась, и с каждой неделей царь все больше убеждался, что он не вынесет ее гибели. Мысль о женитьбе, как зернышко в благородном черноземе, начала крепнуть и рваться наружу. А впоследствии расцвела, как расцвела и юная кошечка, не отступающая от царя ни на шаг.

Аржан согласился. Его отговаривали, уговаривали, вразумляли, но царь принял решение. Если это единственный способ оставить ее в живых, то он отдаст корону рыси, и пусть катятся к демонам все злопыхатели.

На свадьбу не пригласили никого. Верховный жрец, стараясь не смотреть на невесту, бегло пробубнил ритуальный молебен, нарек рысь Рю Тунуколатти Ина и пристроил на высокие уши корону. Так царь южных рек обзавелся дикой северной женой, а заодно сотней новых врагов. Ведь ни один достойный правитель не потерпит в соседстве дурака, женившегося на кошке.

С горькими думами Аржан забрался на кровать, раскурил дурманящий наргиле и развалился на подушках. Рысь сегодня не пришла. Это было странно, ведь кошка с рождения была у него на виду.

— Ну, и где же ты, женушка? — устало пошутил царь, похлопывая по кровати рядом с собой.

— Я почти готова, — отозвался незнакомый ему мелодичный голос.