Сборник рассказов

Психолог

- Здравствуйте.

Ирина Анатольевна подняла усталые глаза на девушку, которая нервно переминалась с ноги на ногу в дверях.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась она, - проходите, пожалуйста.

Ох уж эти манеры. Даже если это уже десятый пациент за день, даже если уже наслушалась этих слезливых «Он меня не любит», «Меня не ценят на работе», «Я хочу на Мальдивы, а он тащит меня в Египет», всё равно просто необходимо быть вежливой. Ирина уже без особого интереса наблюдала, как девушка присаживается на мягкий диванчик, впитавший в себя столько историй. На сегодня это последний клиент, и психологу уже не терпелось попасть домой.

- Итак, меня зовут Ирина, а вас?

- Алиса, - тихо ответила девушка.

- Приятно познакомиться. Что же привело вас сюда, Алиса?

- Бессонница, - сказала Алиса и подняла глаза.

Несмотря на красноту и огромные круги под ними, небесно-голубые глаза будто излучали мягкий свет, проникали глубоко в душу. Ирине вдруг пришла в голову мысль: «Это не простой случай».

- В таком случае, возможно, вас порадует кофе?

- С теплым молоком и корицей, если есть, - девушка откинулась на спинку дивана и потерла глаза.

Ирина передала пожелание своей секретарше, и снова обратилась к Алисе:

- А вы знаете, почему не можете уснуть?

- Еще бы! – Вдруг громко воскликнула Алиса, - это всё мысли!

- Какие мысли?

- Вот здесь, - девушка ткнула себя в голову, - куча мыслей и планов, они не дают уснуть!

- А о чём эти мысли?

- Да обо всем! – раздраженно отмахнулась Алиса, - и само паршивое, что часто эти мысли заставляют меня встать и… - она замолкла и глаза её расширились.

- Что они заставляют вас сделать? – Забеспокоилась Ирина. А вдруг это сумасшедшая, которой голоса приказывают убивать?

- Вы не против, если я достану свою тетрадь? – отрешенно спросила Алиса.

Она порылась в сумке, выудила видавшую виды толстую тетрадь, вытащила ручку из волос (как Ирина её раньше не заметила?) и начала лихорадочно записывать что-то.

- Что вы там пишете? – Ирина постаралась придать голосу как можно больше спокойствия, лихорадочно вспоминая, как вызвать охрану, или хотя бы, как незаметно попросить об этом секретаршу.

- Секундочку… - пробормотала девушка, сосредоточенно выводя буквы и тихо проговаривая про себя, - и сила её настолько велика… нет, не так…И во власти её…Да нет же! – Она застыла, держа ручку над листом, хмуря брови, и будто подбирала слова, - А! Вот! И все знали, что она единственная, кто может остановить войну!

- Какую войну? – подала голос Ирина, и Алиса будто в первый раз её увидела.

Убрав ручку обратно в копну волос, она уже спокойнее посмотрела на психолога:

- Простите, возможно, я вас напугала. Понимаете, я писатель. И мысли, которые не дают мне уснуть – идеи для новых книг!

Слегка успокоившись, Ирина уже с большим интересом посмотрела на девушку, а Алиса продолжала:

- Я часто веду себя странно, потому что новые идеи могут прийти неожиданно, и у меня всегда под рукой тетрадь, чтобы не забыть свои идеи, потому что мысли слишком быстро сменяют друг друга.

- А почему вы носите ручку в… - Ирина осеклась.

- В волосах? – девушка засмеялась, - потому что я вечно их теряю! Да и это удобнее, чем искать её в сумке, где у меня вечный бардак.

Принесли кофе. Алиса с наслаждением обхватила горячую кружку обеими руками и вдохнула запах. Заметив взгляд психолога, она смущенно объяснила:

- У меня руки часто мерзнут.

Девушка всё больше начинала нравиться Ирине. И тут она вспомнила:

- Это ведь вы при записи попросили прочитать ваши рассказы?

- Да! Я подумала, что так будет быстрее, и мне не придётся объяснять, о чем именно я пишу! Вы читали?

- Ну конечно, - ласково произнесла Ирина, начиная понимать, в чем кроется проблема девушки, - скажите, а вы пишете только в жанре фэнтези?

- Да, - твердо ответила Алиса, - вам понравилось?

- Сколько вам лет?

- 25.

- Мне понравились ваши рассказы! – заверила Ирина девушку, - но вы никогда не пробовали писать о чём-то…более реальном?

- И вы туда же… - тяжело вздохнула Алиса, - мама тоже говорит, что я во власти сказок и не замечаю реального мира. Только я не понимаю, что мне писать о реальности? Писать об ипотеке и трудной работе? Писать о том, как выживать на зарплату учителя? Или об очередном красивом мужчине, который так кстати оказался миллионером и решил все мои проблемы? Не подумайте, я люблю эти маленькие романчики, но они очень однообразны. Большой и сильный мужчина, вредная и самостоятельная женщина, он её так романтично добивается, что начинаешь верить, что мужчины действительно на такое способны. Потом переломный момент, они расстаются, но один из них, опять же, чаще мужчина, понимает, что не может без второго жить. Свадьба, дети, счастливый конец. В некоторых романах всё-таки есть фантазия – трудности, похищения, потеря памяти, или просто ужасная свекровь, ну или у мужчины не всё в порядке с головой. Это всё прекрасно, но после таких романов хочется увидеть такого мужчину в жизни, а таких не существует! Сплошное разочарование.

- А как насчет научной литературы?

- Я люблю учиться, но не люблю учить! – отрезала Алиса.

Она вдруг встала и зашагала по комнате:

- О чем ещё можно написать? Мемуары? Это годится для тех, у кого интересная, насыщенная жизнь! А когда ты среднестатистический человек, и единственным развлечением является то, что ты, наконец, смогла скопить денег на театр, писать особо не о чем! Писать о войне – наверное, страшнее этого ничего нет! Наша жизнь, как и город, в котором мы живём – серая и скучная. Детство, школа, университет, работа, семья, старость – вот основные пункты жизни. И единственный человек, которого надо спасать – эта я сама, которую надо спасти от голода и нищеты. И даже если здесь включить фантазию, получается написать только о том, как на меня внезапно свалилась работа мечты, как я встретила настоящую любовь, как получаю в наследство несметные богатства, ну или как кто-то попадает в аварию, а я помогаю ему встать на ноги.

Девушка села обратно на диван и стиснула голову руками, но продолжала говорить, будто долго копила слова:

- Конечно, можно писать детективы, но на это моей фантазии не хватает, там нужно строить цепочки событий, а этому я только учусь. Сами посмотрите, что лежит сейчас на полках в книжных? Либо извращения, либо несчастная любовь, теперь не просто несчастная, а приправленная какой-нибудь болезнью, либо фэнтези.

Алиса снова подняла глаза на психолога и улыбнулась:

- А что даёт нам жанр фэнтези? Бесконечный мир, не ограниченный ничем, кроме нашей фантазии! Нет правил и законов, которым нужно подчиняться в реализме! Твой мир может быть любым – разрушенным, волшебным, даже нелепым, как Страна Чудес. И законы ты тоже придумываешь сама. Ты можешь быть кем угодно – героем, дрянью, дьяволом, драконом, мошкой. Если в реальном мире приходится только выживать от зарплаты до аванса, и думать каждый день, как сохранить квартиру, семью, и не сдохнуть от голода, и нет возможности жить по-другому, то почему бы не стать героем, хотя бы в своих книгах?

Девушка замолчала, и почему-то покраснела, будто наговорила лишнего, будто не хотела, чтобы её мысли кто-то знал. Ирина, пораженная таким монологом, вспомнила, как в начале этой встречи мечтала только о том, чтобы прийти домой, приготовить ужин и лечь спать. А для чего? Чтобы завтра снова прийти сюда работать. Внезапно её поразила мысль, что в таком режиме она живёт уже лет пять! И единственным развлечением за эти годы являются только поездки на море каждые два года, где две недели она овощем валялась на пляже.

- Почему вы решили писать? – спросила психолог, чтобы отвлечься от грустных мыслей, - вы сразу решили, что будете писать фэнтези?

- Я росла на мультиках Диснея, - начала девушка, - понятно, что реальности там маловато. Первые книги, которые я помню – «Волшебник изумрудного города» и «Алиса в стране чудес». Потом была эта великолепная серия книг и фильмов «Гарри Поттер». Мама пыталась дать мне почитать Дюма или Майн Рида - истории в реальности, или исторические события, но прочитав их, я ничего не запоминала, мне было не интересно, и я снова возвращалась в свою стихию – в сказки. Классе в 9 я сама начала писать. Сначала это были стихи, небольшие рассказы, кстати говоря, в жанре реализма, свои мысли. Меня, как и многих, наверное, вдохновила несчастная любовь. После школы писать я бросила, решила жить в реальном мире, устроилась на работу, училась – всё, как у всех. Но мне тошно здесь. Мне скучно от этого режима – дом, работа, пьянка на выходных. Опостылели эти кинотеатры, музеи и гипермаркеты. Осточертело, что ты то зарабатываешь деньги, то вовсю их тратишь. И я снова села писать. И уже писала о том, куда хочу сбежать от этой всеми любимой «стабильности».

- Но ведь вы так и остаётесь здесь, в этой реальности. И вам по-прежнему нужно жить, питаться, иметь свой дом. Вы хотите от своих книг еще чего-то, помимо собственного удовлетворения?

Девушка задумалась, а Ирина поняла, что попала в точку. Смотря, как Алиса силится найти подходящий ответ в голове, женщина даже пожалела, что вернула девушку с небес на землю. Что-то в её глазах померкло.

- Я хочу… - начала Алиса, но осеклась. Сделала глоток кофе и уже более уверенно продолжила, - я хочу, чтобы люди снова поверили в сказку. Хочу, чтобы вспомнили, как мечтали о чём-то большем, чем свой дом и огород. Хочу, чтобы люди снова начали читать, проводить вечера за моими книгами. Я хочу, чтобы они путешествовали со мной, плакали и смеялись со мной. Хочу забирать их из этой скучной реальности хотя бы на час в день, растворять их печали и проблемы, уничтожать их бесконечные мысли, что сегодня приготовить и как отправить мужа завтра на работу. Хочу, чтобы хотя бы на час они оторвались от своего телевизора с новостями и исчезли из этого мира. Хочу погрузить их в свой мир…

- А деньги? – вдруг спросила Ирина резко, - ведь они тоже играют свою роль?

- Да, - вздохнула девушка, - говорят, что хороший писатель должен быть голодным. А я считаю, что у писателя голова не должна быть забита мыслями, где найти денег на еду. Я хочу деньги за свои книги, только чтобы писать другие книги, не отвлекаясь на ненавистную работу. Хочу, чтобы в случае застоя я могла получить свое вдохновение на том же море. Как бы меркантильно не звучало, но да, я тоже человек.

- Но ведь писательством можно зарабатывать не только с помощью книг, – спокойно заметила Ирина, - можно устроиться в издательство, в газеты, в интернете опять же!

- И вы снова это делаете… - улыбнулась Алиса, - я вам про мир фантазий, а вы мне снова про реальность. Да, вы правы, можно устроиться в газету и целыми днями клепать длинные статьи про болезни, войны и упадок экономии. Но вот насчет редакции я подумаю, это действительно хорошая мысль.

Ирина посмотрела на часы и ужаснулась. Прошло уже полтора часа, а она даже не заметила, что их время вышло.

- Но вернёмся к вашей бессоннице, - торопливо сказала она, боясь, как бы Алиса снова не заговорила.

- Да, с ней нужно что-то делать, - будто вспомнила Алиса.

- Я думаю, всё дело в том, что вы разрываетесь между желанием жить только за счет своих книг, писать, не думая ни о чем, и суровой действительностью с её проблемами и необходимостью работать. Скажите, вы много книг продали?

- Вообще то… - замялась девушка, - пока ни одной.

- А это значит, что кроме заработка на основной работе…

- Я не работаю.

- Тогда мой вам совет, - мягко начала Ирина, - как бы ни было трудно, устройтесь на работу. На такую, где не нужно особо думать, где не надо работать целыми днями, где основным критерием являются только деньги на проживание. А в остальное время пишите. Возможно, вы сможете оставить после себя только свои книги.

Алиса, заметив, что Ирина нервно поглядывает на часы, встала с дивана и направилась к двери. Задержав руку на ручке, она снова повернулась к психологу.

- Вы не сказали мне ничего нового, но я уловила что-то новое в ваших глазах.

- Что же? – приподняла бровь Ирина.

- Мечту, - просто ответила девушка, - всего на одно мгновение, но вы подумали, что хотели бы жить по другому, что-то изменить в своей жизни. Не волнуйтесь, - она подмигнула женщине, - я дам вам такую возможность. Совсем скоро. Ведь вера иногда может творить настоящие чудеса.

Ирина непонимающе посмотрела на девушку, и ей показалось, что глаза Алисы в самом прямом смысле вспыхнули ярко-сиреневым огнём.