Сборник рассказов

Глава 1

– Эй, есть кто живой? Открывай ворота! – кричит дружинник и несколько раз стучит по щиту рукоятью меча.

В ответ тишина. Лишь ветер неспешно качает верхушки вековых вязов, растущих по обе стороны от дороги, да тихонько посвистывают и перекликаются в кустах какие-то пичужки.

Замок Кощея Бессмертного высится совсем рядом, вот только попасть туда непросто. На вид это неприступная крепость, окружённая высокой каменной стеной с зубчатыми смотровыми башнями. Мрачный, чёрный как сажа из самой преисподней, и пугающе безмолвный, потому как изнутри не доносится ни единого звука, не слышно даже малейшего шороха.

Вокруг замка вырыт широкий ров, наполненный водой, через который так просто не перебраться. А если и переплыть, то, что толку? На гладкую стену не влезть, а огромные деревянные ворота, что служат одновременно и мостом, подняты и плотно запечатаны.

– Не ждут нас тут. Не рады. Может, обратно поедем?

Ёрзаю на своей повозке и с надеждой поглядываю на дружинников.

Но молодцы в мою сторону даже не смотрят. Сидят, каждый на своём скакуне, расправив плечи и вскинув головы. Делают вид, будто бы и не слышат. Но я не обижаюсь. Привыкла уж к такому обращению. Всю седмицу, что мы пробирались по лесам и полям к замку Кощея, никто из них со мной даже словом лишний раз не перемолвился. Да оно и понятно – что со мной лясы точить, коли я уже не жилица.

О замке Кощеевом слухи разные ходили, как и о самом хозяине. И ничего хорошего люди не баяли, а всё только плохое. Говорили, что Кощей — злобный сластолюбивый старикашка, продавший душу за бессмертие. Что за свой век он сгубил и испортил девиц без счёту. И теперь мне предстояло стать его следующей жертвой.

Участь эта меня, конечно, пугала. Но с другой стороны, дома тоже ничего хорошего не ждало – тяжёлая работа да побои. Больше ничего в жизни не видела. А всё потому, что нет у меня ни отца, ни матушки, сирота я, с малолетства в чернавках числившаяся при царском тереме.

А в последнее время и вовсе житья не стало, из-за того, что в возраст вошла, когда молодцы заглядываться начинают. Как назло, уродилась я внешне пригожей. Фигура статная, лицо белое, румяное и коса толщиной в руку. Вот парни и вились, всё подол задрать хотели. Но лишь потешиться, с честными намерениями никто не подходил – не одобрят родители бесприданницу.

Отбивалась как могла, и пока удавалось избежать бесчестия. Но надолго ли? Особенно после того, как главный царский конюх глаз положил, так и вовсе житья не стало. А сам-то женат! И он, и жена его ревнивая, всю кровь выпили. Сжили бы меня со свету, это как пить дать!

Она-то, конюхова жена, и предложила меня отправить Кощею, когда пришёл срок уплаты долга.

За какие такие услуги задолжал наш царь старому колдуну, это никому не ведомо. Но каждые десять лет отправлял он ему молодую, невинную девицу, приятной наружности. Вот я и подошла для этих целей.

А все беды отчего? Некому защитить и заступиться. Ни отца, ни брата, ни дядьки, ни жениха. Одинокая девушка, что зверёк бесправный. Всяк её может обидеть.

– Эге-гей! Отворяй ворота! Забирай обещанное, царь-батюшка велел кланяться и принять подношение! – вновь воскликнул тот же дружинник.

Мои провожатые все разом принимаются колотить по щитам, да так громко, что и мёртвые бы, наверное, услышали. Но в замке всё так же царит полнейшая тишина.

– Вы возвращайтесь, солдатушки домой. Чего вам тут задерживаться, время даром терять? А я тут подожду, авось хозяин выйдет. Всё как есть скажу, что от царя, что должок, – предприняла я ещё одну попытку.

Ну а что? Пусть уезжают. А как скроются из виду, я тихонечко пойду прочь по лесной тропинке, может, на деревушку какую набреду, попрошусь к добрым людям работницей. Всё лучше, чем старика ублажать, или от конюха и его жинки бегать.

– Цыц! – зыркает свирепо глазами дружинник. – Сказано, отдать Кощею. Так отдадим. Подождём, сколько требуется, время терпит.