Сборник рассказов

Глава 3

Гордей

– Вот куда он спрятал ключи от сокровищницы? Я уже все углы облазил и с помощью магии прощупывал, призрак матери вызывал, всё без толку! А самого ведь старого не спросишь! – нервно шагаю из угла угол, сложив руки на груди.

Огромный серо-полосатый котяра, вальяжно развалившийся на лавке возле письменного стола, следит за мной горящими как угли глазами. Он лениво помахивает пушистым хвостом и временами зевает, всем своим видом показывая, что его не волнуют мои проблемы.

– Что молчишь? Ты был с папашей до самой его смерти. Да и хитрый как чёрт, я тебя знаю! Неужто не проследил?

Кот сладко потягивается, выпячивая коготки. На вид милая пушистая зверюшка, но я-то знаю, что этими самыми когтями Баюн легко разорвёт глотку сильному воину, если тот будет настолько беспечен, что подпустит к себе это дьявольское отродье.

– Не проследил. Кощей за своё золото любого голыми руками растерзает… Растерзал бы. А в последние годы и вовсе помешался на деньгах. Всё боялся, что нападут да отберут. Старость, что с неё взять… – котяра переворачивается на спину и подставляет пушистый живот солнечным лучам, что падают на лавку из оконца. – А матушку ты зря тронул. Теперь вот ходит по замку неприкаянная.

В ответ раздражённо отмахиваюсь. Да видимо, что-то пошло не так с ритуалом вызова духов, во время него в дом явился не только нужный мне, но и ещё парочка незваных, а главное — не получилось отправить их обратно. Но с этим я разберусь позже. Сейчас важно одно — получить доступ к сокровищнице папаши.

Неожиданно с улицы доносятся громкие звуки. Подхожу к окну, но, разумеется, отсюда мне видно только высокую стену, а крики и стук доносятся из-за неё. Это не проблема, посмотреть на незваных гостей я могу прямо из этой светлицы, но почему-то медлю.

– Кто это? – спрашиваю у кота.

Тот беззаботно зевает, широко разевая клыкастую пасть.

Поджимаю губы и бросаю на Баюна недовольный взгляд. Этот паршивец знает, но мне не говорит. Так и хочется подойти и скинуть наглого котяру с лавки, поддеть сапогом, но не делаю этого. Он злопамятный, да и лечить глубокие порезы от его когтей, тоже не особо хочется.

В этот момент звуки повторяются. Любопытство уступает место раздражению. Подхожу к стене, на которой висит большое серебряное зеркало, отполированное до блеска. Шепчу заклинание и провожу рукой по поверхности. В тот же миг моё отражение исчезает, и начинают проявляться смутные фигуры, с каждым мгновением делаясь всё отчётливее.

Вижу странную картину: возле рва, опоясывающего замок, собрались вооружённый ратники в полном боевом облачении, на мощных конях. Они окружили повозку, на которой сидит миловидная девица и растерянно теребит кончик своей толстой косы.

Воины настойчиво тарабанят по щитам, видимо, желая привлечь моё внимание. Вот только зачем они явились, мне, прямо скажем, непонятно.

Впускать внутрь я их явно не планирую. Нет у меня времени, лясы точить с кем попало. Мне гости без надобности, да и выяснять, что им вдруг понадобилось, желания не имеется. Золото бы папашино отыскать да убраться из этого захолустья.

Возвращаюсь к прерванным размышлениям, но сосредоточиться никак не получается. Эти остолопы возле замка, шумят так, как будто решили моего отца поднять из склепа!

– Чего им надобно, а, Баюн?

– Девицу невинную привезли, для утех твоего батюшки. Ну теперь уж, стало быть, для твоих. Ты же наследничек, – откликается кот.

– Так… Это уже интересно… – вновь подхожу к зеркалу и уже повнимательнее разглядываю девчонку.

Фигурка-то, под сарафаном ничего, в моём вкусе. Сразу видно – не квашня, как многие боярыни, да царевны, с которыми довелось близко познакомиться. На лицо не то чтобы прямо красавица: вздёрнутый нос, маленький ротик, да и загорелая, явно не в боярских хоромах выросла. Но миловидная, и есть в ней что-то притягивающее взгляд. Может, синие глазищи? Так сразу и не поймёшь…

– Позабавиться, говоришь… Это я не прочь. Вот только куда её потом девать? Обратно ведь не отошлёшь, – начинаю сомневаться.

Необременительные любовные отношения меня очень даже прельщают. Но это не тот случай. Девку привезли насовсем, как когда-то мою матушку старому Кощею. А такое мне не подходит. Своих дел хватает. К тому же они сразу влюбляются, стелятся ковром, бегают потом, плачут, достают своими чувствами. Не… Мне такое без надобности.

Не буду пускать. Пусть возвращаются восвояси. Отхожу от зеркала и принимаюсь перебирать книги почившего батюшки, перечитывать свитки с его записями, вновь и вновь ища хоть какую-то зацепку. На некоторое время увлекаюсь и забываю о девице.

Но неугомонные чужаки вновь напоминают о себе. Неймётся им! На этот раз моё внимание привлекает женский плач.

– Да что за напасть! – ругаюсь, но всё же подхожу к зеркалу.

А там мощные молодцы схватили рыдающую девчонку и уже собираются вязать её грубой верёвкой.

Моя душа, полная нежности к ясноглазым голубушкам и величавым лебёдушкам, да и в целом к любым представительницам противоположного пола, такого обращения не выдерживает.

Ишь, удумали! Хватать да вязать! Ещё синяки оставят на тонкой коже! Разве можно с ними так? Их лелеять и нежить надобно.

Никогда не допускал жестокого обращения с женщинами на моих глазах и сейчас не стану. Хлопаю в ладоши, шепчу нужное заклинание, и ворота замка опускаются через ров, открывая вход для синеглазой девицы.