Сборник рассказов

Глава 15

Гордей

Сладкая ягодка появилась в моём замке и всё изменила. Сам себя не узнаю, понять не могу, что такое случилось, что произошло?

Раньше с красивыми девицами у меня разговор был короткий, а теперь… А теперь я смотрю на неё издалека, да облизываюсь.

Сначала притворялся, хотел в доверие войти, чтобы помогла сокровища отыскать. Рук не распускал, лишнего не говорил. Хотел, чтобы Неждане в замке понравилось и она отказалась от идеи уйти. Но незаметно прикипел. Девчонка ведь красивая, просто загляденье! А ещё весёлая, милая, смешливая, звенит как колокольчик, а у меня душа радуется, глядя на неё.

Всё мне любо в ней: и как ест, и как плывёт лебёдушкой по саду время прогулки, и как слушает внимательно, распахнув глаза, когда читаю ей по вечерам.

Я про клад и думать забыл. Каждое утро просыпаюсь счастливым, сердце бьётся в предвкушении оттого только, что увижу её, заговорю, коснусь белой руки.

Что со мной такое происходит? В чём дело, кто ответит?

Как мальчишка летаю на крыльях от счастья. Просто видеть её хочу, знать, что она рядом. Тоскую, когда нужно уходить в свои покои, радуюсь, когда соглашается прогуляться со мной.

Вот и сегодня сердце едва не выпрыгивает из груди, пока жду свою красавицу возле замка, чтобы отправиться на прогулку в лес.

Неждана выходит из дверей, легко сбегает по ступеням и при этом мне улыбается. Щёчки раскраснелись, глаза сверкают, ресницы дрожат. До чего хороша!

— Идём, ягодка сладкая? — подаю ей руку, и она принимает, вкладывает свою тонкую белую ладошку в мою большую ладонь.

— Идём… — смущённо опускает ресницы.

Ворота я опустил заранее, они легли через ров, как широкий мост, позволяя нам беспрепятственно покинуть замок.

Плеск воды привлекает внимание Нежданы, для меня же в этом нет ничего неожиданного. Русалки. Они тут частенько хороводы водят, но чаще по ночам, при лунном свете. Днём редко заплывают. Но я точно знаю, что это именно они. Колдовское чутьё никогда не подводит.

Переходим через мост, ступаем на мягкую траву. В этот момент несколько девичьих голосов раздаются со стороны кустов, растущих вокруг рва.

— Это Гордей, сын Кощея… Какой красавец… Статный молодец…

Неждана замирает, оглядываясь по сторонам. Милое личико её приобретает растерянное выражение.

А русалки не думают на этом останавливаться. Они выходят из кустов. На каждой мокрая белая рубаха, облепившая посиневшие телеса. Лица вроде и красивые, но безжизненные. Волосы липкие, длинные, свисают вдоль тел до самых колен. На ощупь эти девицы на редкость мерзкие, холодные, скользкие, ещё и пахнут тиной. Утопленницы, что с них взять. Но издалека очень даже ничего кажутся, главное — близко не подходить, чтобы очарование не рассеялось.

— Кто это? — шепчет Неждана, подавшись ко мне.

Боится! Моей защиты ищет.

Меня такой расклад более чем устраивает, обхватываю нежное плечико ладонью, прижимаю к себе сладкую девчонку.

— Русалки, — отвечаю.

— А чего им надобно?

— Да кто ж их знает? — пожимаю плечами. — Но ты не бойся. К нам они не подойдут, я не позволю.

— Я и не боюсь… — храбрится моя ягодка.

Шагаем дальше к лесу, но речные девки не отстают, перебегают между деревьями, следуя по пятам.

— Поди к нам, Гордей! Посиди с нами на бережку? — принимаются манить русалки.

Неждана бросает в мою сторону быстрый взгляд. Вижу, что ей это внимание совсем не нравится. Смотрит внимательно, губки сжала, ждёт, как отреагирую. Неужто ревнует?

Сердце радостно подпрыгивает.

— Почему ты нахмурилась, душа моя? — спрашиваю вкрадчиво, прижимая ягодку к себе ближе, наклоняюсь ниже, вдыхаю её сладкий запах.

Девчонка не отстраняется, как делала обычно, не прячется, наоборот, подставляет личико.

— Не нравятся мне они, — шепчет, бросая быстрый взгляд в сторону речных девок.

— Добрый молодец, иди к нам, — не успокаиваются те.

— Ишь привязались! — бормочет Неждана себе под нос.

— А чем отплатишь, если прогоню? На что готова?

Вздрагивает, хлопает длинными ресницами.

— А что ты хочешь? — спрашивает, нервным движением облизывая свои сочные губы.

Огненный шар прокатывается по внутренностям от этого восхитительного зрелища.

— Поцелуешь?

Распахивает глаза, перестаёт дышать. Но вновь взглянув на призывно манящих к себе русалок, решительно кивает.

Сердце подскакивает и перестаёт биться. От радости, что сейчас попробую сахарные уста на вкус, хочется рассмеяться в голос. Но не делаю этого, боюсь спугнуть.

Наклоняюсь ниже, задыхаясь от предвкушения.

— Молодой Кощей пожаловал! А к тётушке, значит, в гости явиться не захотел! Уважить старушку не пожелал! — скрипучий старческий голос раздаётся совсем рядом. — Не дело, племянничек, ох не дело!

Неждана отскакивает от меня, бурно краснея, да мне самому становится не по себе. Откуда она здесь взялась, старая карга?

— Здравствуй, тётушка! — оборачиваюсь, изображая на лице подобие улыбки. — Рад тебя видеть.

На тропинке стоит старушенция в чёрной одежде, горбатая, с длинным носом, с бородавками на лице и руках. Она тоже пытается придать уродливому лицу приятное выражение.

В нашей семье всегда так: в лицо улыбаются, а за спиной проклятия насылают. Все друг друга терпеть не могут.

— А ты, смотрю, времени даром не теряешь? Невестушку уже нашёл, по стопам отца идти желаешь? Правильно, жизнь она одна, самое ценное что ни на есть.

— Ты о бессмертии? — приподнимаю одну бровь.

— О нём самом, касатик.

— Нет уж, увольте! Мало радости превратиться в иссохшего старика и влачить жалкое существование, высасывая силы из девиц. Если бы молодым оставаться, тогда другой разговор. А так… — говорю как есть.

Судьба папаши меня не прельщает.

— Ох, не пожалей потом, племянник, а то поздно будет, — грозит мне скрюченным пальцем.

— А чего жалеть? Отец тоже не спасся. Что с ним произошло? Не знаешь, часом?