Сборник рассказов

Глава 2 Оберег для разбойника

В этот день не предвещал неприятностей. Во всяком случае, карты об этом не говорили, а хрустальный шар оставался незамутнённым и чистым, как слеза ребёнка. Вообще-то, он всегда такой, да я в него и не смотрю особо, так для антуража стоит в палатке.

Гадаю я исключительно на картах. Это несложно, главное – повнимательнее смотреть на того, кто об этом просит, и выдавать, что хочет услышать.

Выпала шестёрка бубен? К дороге. Тут уж каждый вспомнит, что родня в гости давно зовёт или на ярмарку пора собираться, у каждого своё.

Дамы у нас: и соперницы, и злые свекрови, и наглые соседки, что ругаются при встрече.

Ну а короли и вовсе особые карты. Эх, все девицы, явившиеся в мой балаган, только и ждут, чтобы вытянуть эту карту! А как сверкают их глаза, как горят щёки! Молодой офицер или белокурый пастушок, улыбающийся красавице селянке, пришедшей встречать корову из стада, любой из них становится королём в моей колоде. А уж коли выпадет червовый… Тут уж сразу к свадьбе пора готовиться.

Жаль, что себе не могу напророчить жениха. Кто на мне женится на оборванке и грешнице, гаданием промышляющей? Никого, в том-то и дело! Эх…

Проведя ревизию магического инвентаря, усаживаюсь на деревянной скамеечке. В это время полог у входа начинает колыхаться. Пришёл, стало быть, кто-то.

— Ну здравствуй, красавица, — в палатку входит незнакомый парень.

Изо всех сил пытаюсь принять загадочный вид, но в этот раз выходит из рук вон плохо. Уж слишком колоритная внешность у первого посетителя. Кажется, в палате вдруг совсем не осталось места. Уж очень внушительная у него фигура. Высоченный, косая сажень в плечах, гордая посадка головы. Ни дать ни взять — князь. Ну или разбойник. Смотрит так залихватски, смеётся синими глазами, хотя лицо строгое, без тени улыбки.

Вот так раз! Откуда он такой взялся на нашем базаре? Ещё и погадать решил!

А что ему интересно узнать? Про девицу? Ой ли? Чего такому дерзкому красавчику гадать? Я и без карт скажу — любая ему в объятия бросится, коли пальчиком поманит!

Наверное, всё же бандит. Этот народ суеверный. Может, на дело какое сложное идёт?

— Здравствуй, добрый молодец! — восклицаю голосом, ставшим вдруг слишком тонким. — Проходи, усаживайся. Что узнать желаешь? Сейчас карты раскину и на любой вопрос отвечу.

Синие глаза прищуриваются, точёные брови взлетают вверх, а полные губы искривляются в подобие улыбки.

— Тебе виднее, гадалка, зачем я пожаловал. Иль карты правды не сказали? Может, хрустальный шар поможет?

Зыркаю на него, стараясь вложить во взгляд как можно больше недовольства.

— Коли не веришь, в мои способности, чего явился?

— Отчего же, верю. Раскинь карты, расскажи всю правду, что ждёт меня.

Поджимаю губы, поправляю сползший с плеча цветастый платок.

— Ты присаживайся, в ногах правды нет.

Разбойник послушно опускается на колченогий стул, напротив меня.

Достаю свою заветную карточную колоду, но как только достаю из потрёпанной картонной коробки, здоровяк ловко выхватывает её у меня из рук.

— Ишь, какие! Не краплёные? — с подозрением поглядывает в мою сторону.

Но не дожидаясь ответа, начинает раздавать, переворачивает по одной лицом вверх и бьёт другой картой.

— Эй, ты чего делаешь! Ты же их испортил!

Выскакиваю из-за стола, огибаю его и, отпихивая наглые ручищи бандита локтем, принимаюсь собирать карты.

— Чего сразу испортил-то?

— Нельзя играть гадальными картами! Мне что теперь новую колоду покупать?

Собираю все карты, начинаю тасовать нервными, отрывистыми движениями.

— Ну вот… — разводит руками. — Я же не знал. Что ж теперь, судьбу свою не узнаю?

— Ладно уж… — решаю смилостивиться, глядя на его растерянное лицо. — Сейчас исправим.

Складываю карты и кладу их на свой стул, а затем усаживаюсь сверху.

Синеглазый удивлённо поднимают брови.

— Это что за способ такой мудрёный?

— Ничего не мудрёный. Самый верный что ни на есть! Даже игральной колодой можно гадать, ежели на ней посидит нецелованная девица, — выпаливаю и мигом краснею, поймав взгляд разбойника, полный изумлённого веселья.

— Вот те на! И как это ты умудрилась в таком месте остаться нецелованной? Не иначе ведьма!

Лицо уже не горит, а пылает. Вот ведь гад такой! Резко натягивая на плечи платок, закутываюсь в него, пытаясь унять смущение.

— Ладно, прости. Не обижайся. Что там с картами? Не готово ещё?

— Знаешь что? Шёл бы ты…

В этот момент здоровяк достаёт из кармана золотой и бросает его на стол.

Вся моя злость испаряется. Золотой! Вот это да!

Гадалки ведь цену не назначают. Не имеют права, иначе предсказания не сбудется. А уж посетитель сам решает, как отблагодарить и чем. Может и так уйти, но, конечно, никто не уходит, боятся, что порчу наведу. Но обычно расплачивались медиками, а то и вовсе харчами и безделушками вроде старых бус.

Быстрым движением ловлю сверкающий кругляш и прячу в карман.

— Ну вот, другое дело! Сейчас всю правду расскажу, касатик! Всё поведаю, соколик ясный, — от радости возвращаюсь в знакомый образ, из которой вышвырнуло прочь появление синеглазого разбойника.

Приподнимаюсь на стуле, беру колоду и, тщательно перетасовав, протягиваю разбойнику.

— Вытяни три карты левой рукой.