Сборник рассказов

6

Лесьяр

Деревушка Лопухи оказалась не так проста, как я думал вначале. Путь к ней лежал через лес, и не простой, а густозаселённый. И речь не о безобидных зверях и птицах. Нет, здесь повстречалось достаточно разных тварей, чтобы знатно потрепать мне нервы.

Это плохое предзнаменование. Точно плохое. Не к добру.

Я, конечно, к встречам с нечистью привычный, глаз намётан, да и чую их за версту, благодаря особым способностям и амулетам, коих имею в избытке. Да только так, чтобы много и разом, мне нежить ещё не попадалась.

Сначала повстречалась стая огромных мерзких птиц, похожих на уродливых старух. Они кружили над тропой, оглушительно крича, щёлками крючковатыми клювами, тянули когтистые лапы.

Я не стал разбираться, кто это, и связываться со стаей. Ведь за уничтожение этой нежити мне не платили. Набросил непрогляд и пошёл своей дорогой, но чуйка пришла в боевую готовность. Сразу понял — непростой лес, необычное место.

Следом появился пущевик. Он вылез из старого пня, но не полностью, будто врос в него, пустил корни. Длинный, как ствол берёзы, с вытянутым лицом, в котором нет рта, только ноздри и пустые глазницы. Выпростал руки-ветви, попытался ухватить за одежду длинными, острыми когтями.

Я мазанул по лапищам мечом, и пущевик мигом уполз в свой пень, недовольно ворча. Не любит калёного железа.

Ночью не давали спать заложные покойники, леший стучал и ухал, но на глаза не показывался. И это далеко не все навьи, что встречались мне во время пути.

Понятно теперь, зачем жителям Лопухов понадобились мои услуги. Им в лес спокойно нельзя выйти, до соседнего селенья без происшествий не добраться.

Ну что же, это хорошо. Пусть платят, а я поголовье нечисти чуток уменьшу, а остальных припугну. Всяко поспокойнее в округе станет.

Но самое сложное началось, когда вышел на гористую местность, густо поросшую лесом. Я иду, а силы вдруг исчезают, усталость наваливается. Каждый шаг даётся с трудом — камни сбивают сапоги, ветки хватают за плечи, как будто сама земля не хочет пускать дальше. Туман стелется между сосен, а горы стоят, будто великаны, молча смотрят сверху.

Я спотыкаюсь на корнях, дышу тяжело, но не останавливаюсь. Это морок какой-то, наваждение. Даже мой амулет от воздействия потусторонних сил не помогает.

С трудом спускаюсь в расщелину, куда почти не проникает свет. Воздух здесь густой, тяжёлый, пахнет мхом и чем-то древним — как будто сама земля дышит. И вокруг — тишина. Ни ветра, ни птиц. Только звук водяных капель, падающих в темноту.

Вдруг откуда-то из-под земли появляется сияние, а в нём, как в коконе — невысокая, коренастая фигура. Она возникла из этого неверного света — как будто тот сам принимает форму человеческого тела. Бледная кожа, что светится слабым серебром. Глаза — белые, жуткие, без зрачков.

Неужто Чудь белоглазая? Никогда не встречал. Интересно взглянуть, что за чудо-юдо, о котором столько говорят, да в глаза не видывал никто.

Фигура медленно выплывает из сияния. От неё исходила волна холода, пронизывающая до костей, но особой злобы не ощущаю, скорее скорбь. Чудь парит над землёй, не касаясь корней и камней. Безмолвно ждёт, когда я нарушу эту звенящую тишину.

– Ты – чужак, – звучит в моей голове голос, не произнесённый губами, но ясный и чёткий. – Что привело тебя в эти земли? Зачем ты потревожил мой вековой сон?

Прочищаю охрипшее горло, стараясь вернуть себе самообладание. Нет, я не боюсь, просто не люблю это с нежитью церемониться. Не по нутру мне нечистые, что уж с этим поделать.

– Я – Лесьяр, охотник на нечисть. Иду в деревушку Лопухи. Говорят, там неспокойно стало, навьи расплодились. А ты лучше уйди с дороги.

Дальше разглагольствовать желания у меня нету. Достаю из ножен свой заговорённый меч и принимаюсь поигрывать им, поглядывая на белоглазое существо.

Оно мигом делается меньше, а свет тускнеет.

– Не любишь навьих? – спрашивает, прищуривая чудовищные глаза.

– За что же любить эту погань? – расправляю плечи.

– Бравады в тебе много. Ну посмотрим, что дальше скажешь.

Неожиданно, всё исчезает. Остаётся лишь темнота, густая, ощутимая, вязкая. Хоть ложкой ешь, вроде киселя. Да откуда-то дымком тянет. Именно этот запах развеивает морок, и я вновь начинаю видеть, что творится вокруг.

Прячу меч в ножны, оглядываюсь по сторонам. Понимаю вдруг, что горы исчезли. Остался лишь старый лес, густой, недружелюбный.

Вижу, за деревьями горит огонь, поэтому без колебаний устремляюсь туда. Выбегаю на поляну под старым дубом и на мгновение замираю. Поляна объята огнём, а в самой середине стоит рыжая девчонка в длинной рубахе и бестолково хлопает огромными глазищами, пялясь на большой дуб.

Мелькает тревожная мысль, что дело нечисто, уж очень легко одета девица, да и волосы распущены по спине, но гоню сомнения прочь. Некогда рассуждать, сгорит ведь, дурёха. С разбега влетаю в огненный круг, подхватываю девчонку на руки и уношу прочь.