Сборник рассказов

Ветер и Нива

Отправила матушка Любку на луга, батюшке обед отнести. Время покоса, мужики трудятся не покладая рук, пока не задождило. Дело ведь не быстрое, скосить траву, высушить, да в стога сметать. Пока погода стоит, надо управиться. Чтобы скотина зимой горя не знала, сеном лакомилась.

Девочка подхватила узелок с пирогами, да крынку с молоком, в платочек завязанную, и поднимая босыми ногами пыль на дороге, поспешила, куда велено.

Идёт мимо пшеничного поля. Зерно в колосьях зреет, наливается и под летним солнышком кажется золотым. А посреди золота, то тут, то там синие васильки виднеются, яркие как звёздочки.

Скучно девочке идти просто так, начала она выдумывать.

«А вдруг нива – это красна-девица? Волосы у неё золотые, а глаза синие как васильки?» – сочиняет Любка.

Она живо представила, какая толстая и длинная коса у девицы-нивы, как сверкают ясные глаза. И что на сарафане у неё вышивка тоже в виде васильков и дикого душистого горошка.

А тут ветер налетел, взметнул пыль на дороге, поднял подол Любкиного сарафана и дальше помчался, шевеля колосья, как будто поглаживая. Золотые волны прокатились по ниве, закачались колоски, а васильки то скроются из глаз, то выглянут.

– Ишь, играет! – воскликнула девочка. – А вдруг...

Представилось Любаве, что ветер – это добрый молодец. Красавец широкоплечий, сильный, ловкий, временами резкий, а когда требуется, то ласковый. А глаза у него голубые-голубые, как само небо. На молодце рубаха белая, как облака, а лицо строгое и загорелое, как у молодого кузнеца Прокофия.

«Вдруг ветер прилетел свататься к ниве? Вот был бы ей славный жених!» – подумала девочка и побежала дальше, солнце-то уж высоко, пора батюшке обедать.

Обратно с лугов Любка возвращалась тем же путём. Теперь спешить ей было некуда, да она и не торопилась. Идёт не по пыльной дороге, а по мягкой травке, цветочки полевые собирает, да венок плетёт.

А солнце полуденное жарит, голову припекает. Забралась девочка в тень, под большую корявую иву. Прилегла в холодке, а сама на поле поглядывает, любуется золотыми переливами, что гуляют по необъятным просторам.

Вдруг видит Любка – девушка красивая появилась. Откуда взялась неведомо. Коса у неё толстая, тяжёлая, тёмным золотом горит, как наливной колос. Походка размеренная, величавая, сразу видно – цену себе знает. Платье на ней вышито синим и малиновым – точь-в-точь васильки и дикий горошек.

Идёт по полю девица, будто лодочка плывёт, трогает нежно рукою золотые колоски, да по сторонам поглядывает.

Вдруг откуда-то появился добрый молодец. Высокий, красивый, удалой. Кудри лёгкие да светлые, рубашка белоснежная, как то облако.

Девушка увидела молодого удальца, смутилась, голову вниз опустила и поглядывает искоса васильковыми глазами. А тот всё ближе. Смотрит ласково, улыбается, что-то шепчет красавице, а что именно Любка не может разобрать.

Пошли они дальше вместе. По пути молодец цветы полевые срывает и девице подаёт, а та в свою толстую косу их вплетает, прихорашивается. Совсем близко к девочке подошли, а как будто не видят её, или, может, внимание не обращают.

– Люб ли я тебе краса ненаглядная? – спрашивает молодец. – Будешь ли ждать меня, вышивая рубашку, как суженому?

Девица раскраснелась, ничего не сказала. А красавец удалой принялся уговаривать, слова ласковые шептать ей на ухо, да в глаза васильковые заглядывать.

Наконец, отвечает ему девица.

– Как тебе Ветру, такому непостоянному, верить? Сегодня здесь, а завтра нет тебя. В лесу верхушки деревьев колышешь, молодой берёзке ласковые слова шепчешь. А то и вовсе улетишь к синему морю в любви признаваться.

– Что ты Нивушка! Я тебя люблю! – убеждает молодец.

Любка хотела податься поближе, послушать, что ответит девушка. Глядь, а нет никого.

«Ой, это я, видно, задремала! Вот со сна и привиделось», – поняла девочка.

Поднялась она и дальше отправилась. А молодой ветерок пробежал по полю, всколыхнул золотые колосья, взвился пылью на дороге, засвистел в ветках старой ивы и дальше помчался.

– Красивый у тебя жених, да уж больно ветреный! – сказала Любка на прощание ниве и, свернув на тропинку к деревенским огородам, припрыжку помчалась домой.