Сборник рассказов "Чудовища в темных углах"

РАКУШКИ

РАКУШКИ

16 июля 2016

Маркус сделал еще один глоток и снова почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Он поставил пустой стакан. Звон стекла, ударившегося о барную стойку, донесся до ушей. Приятный звук. Только ради него стоит приходить в такие места.

Бармен предложил Маркусу еще виски, и тот рассеянно кивнул. Но, получив новую порцию, Маркус лишь молча уставился на свое искаженное отражение в светлой жидкости. Маленькие гладкие ручки, любящие глазки.

Еще долго он сидел и смотрел на дно стакана, не решаясь на очередной глоток. Маркус редко употреблял алкоголь даже по праздникам и почти гордился этим. «Если я не могу наслаждаться жизнью без этой дряни, значит что-то нужно менять», ─ думал он. Но теперь Маркус был просто обязан пойти в бар. Потому что это правильно. Именно так должен поступить настоящий мужчина узнав, что…

Детский заливистый смех.

─ Хотите поговорить об этом? ─ спросил бармен, которому, кроме Маркуса обслуживать было некого.

─ Простите?

─ Люди, которые приходят в бар одни обычно делятся на тех, кто хочет обсудить свои проблемы, ─ сказав это, он махнул рукой на себя, показывая, что за этим делом всегда обращаются к бармену, ─ и тех, кто просто сидит и сам все молча обдумывает. Мне стало интересно, к какой категории принадлежите вы.

─ Наверное, к последним.

─ М-м. ─ Бармен понимающе посмотрел на Маркуса. ─ Значит, случилось что-то действительно серьезное.

─ Не сомневайтесь. ─ Он почувствовал, как слезы подступают к глазам. Какой же добрый, однако, парниша!

─ Что-то с родственником?

─ Ну, можно и так сказать. ─ Маркус приподнял стакан, но так и не подвел его к губам.

Еще шесть часов назад он был полон волнения и энтузиазма, а теперь внутри осталась лишь всепоглощающая пустота. Маленькие гладкие ручки, любяще глазки, заливистый смех.

«К сожалению, ваша супруга, мистер Картер, неспособна к оплодотворению», ─ произнес доктор Паркер, едва они успели занять свои места по другую сторону его стола. Маркус мог бы заранее догадаться обо всем по его тону, выражению лица, но он не догадался. В этот момент Маркусу показалось, будто его сердце провалилось. Маленькие гладкие ручки. Такое бывает в фильмах и книгах, но он никак не мог подумать, что что-то подобное может случиться с ним. Любящие лазки, заливистый детский смех. Что-то настолько необратимое, непоправимое. Доктор продолжал осыпать их стандартным набором утешительных фраз, но Маркуса слышал его голос будто издалека.
Умер его сын. Досели вымышленный, живущий лишь в голове Маркуса, но все же сын. Маркус не сомневался в том, что у него будет мальчик и был уверен, что наречет его собственным именем. Маркус Младший. Он представлял, как будет учить сына читать, играть в настольный теннис. И тут Бог все это у него забрал.

За спиной послышался смех кого-то из прилично подвыпившей компании. Маркус презирал их даже только за то, что они смеются. Почему этот бородатый мужик на вид старше Маркуса едва ли на пять лет не сидит сейчас со своим сыном или дочкой? Навряд ли у него та же проблема. Нет ребенка? Так почему не завести? Это же такое счастье! Маркус был готов сбросить лишний вес, он пережил бы диету, если бы потребовалось. Он был готов пойти на все эти жертвы уже после того, как Роуз предложила ему зачать дитя.

Маркус снова занес стакан. На этот раз сделал маленький глоток. Почувствовал, как подступает головная боль, и решил остановиться. Роуз, наверное, уже вся извелась. Было подло бросать ее так. Что он там сейчас делает, о чем думает. Он не знал теперь, сможет ли любить ее так же, как раньше. Он, вероятно, тоже

Он открыл кошелек и на глаз достал несколько купюр, до сих пор так и не поинтересовавшись у бармена, сколько стоит виски.

─ Сдачу оставь себе, парень, ─ произнес Маркус и увидел, как тот посчитал деньги. На его лице появилась восторженная улыбка, которой он ждал. Он надеялся, что парень начнет препираться, скажет, что не стоило одарять его такой щедростью, но тот не стал.

─ Спасибо, сэр, ─ сказал парень вместо этого.

─ Можешь допить мой виски, если желаешь. Я его не осилю.

Бармен понимающе улыбнулся, как бы говоря: «Вижу, что не осилите. Такой уж вы человек». Да. Маркус был таким человеком. Не смог прикончить и третий стакан. Стыд, да и только! И дело ведь не в силе воли. Чем тут годиться? С самого детства он был неловким и слабым. Само собой, в школе его дразнили, и не только из-за того, что ему часто доводилось становиться посмешищем, но и из-за его лишнего веса. Спустя годы он немного похудел (хотя, судя по частым намеком Роуз, недостаточно), но темперамент сохранился. Он был слабым ─ по крайней мере, считал себя слабым, и был уверен, что люди это замечают. Да, бармен ─ не исключение.

Он сел за руль «субару», повернул ключ зажигания. Совсем забыл о том что пьян и ему нельзя за руль. Маркус не знал, какой шел час, но дороги заметно опустели. За милю он видел не больше пяти машин, две из которых были грузовыми. «Не хватало еще чтоб тебя остановил офицер и отобрал права», ─ сказала ему та самая вечно трезвая часть его сознания. Сначала решил, что вряд ли на пути, по которому он привык ездить часто встречаются патрульные, но потом решил все же остановиться. Он съехал на обочину и вышел отлить. Луна светилась лишь наполовину, и деревья растущие вдоль дороги выглядели мрачными и загадочными, но в то же время мудрыми. Да. Именно так. Разве могло быть что-то раньше этих деревьев? Настолько сейчас темных, что трудно было увидеть, где заканчивается ветвь и начинается листва. Люди посадили эти деревья? Да кого вы хотите насмешить!

Маркус прошел дальше от дороги, обернулся, услышав проезжающую мимо машину. Очередной грузовик. Фары слегка ослепили его. Он зашел за заросли кустарников и обнаружил, что дальше с холма идет резкий спуск, а внизу набережная. Маркус услышал волны. Такие успокаивающие, что он подумал, что с удовольствием улегся бы там на песок, не беспокоясь об одежде и смотрел бы на звезды. Разве не ради таких моментов стоит жить? И разве он не может пойти на такое безрассудство, потеряв сына? Может! Нет, он обязан! Он заслужил отдых! С этой мыслью Маркус пошел вдоль дороги, присматривая место, где можно аккуратно спуститься вниз, не подвернув лодыжку. Он нашел такое на повороте за сотню ярдов от места, где оставил свой «субару». Он закрыл дверь? Не важно. Машина застрахована, а даже если внутри и есть что-то ценное, то сейчас для Маркуса оно едва ли представляет какую-то ценность.