Сборник рассказов Попутчики

Глава 2

— Кхе-хе… Что-то долго стоим, — не выдержал повисшей тишины Василий и стал торопливо набирать сообщение в мессенджере. — Сейчас у коллег поспрашиваю, что на дороге творится. А то никогда такого не было, и вот опять. — И, судя по выражению его лица, новости не радовали: — Ах ты ж! — засопел он и принялся строить своим пассажиркам виноватые глазки: — Тут такое дело, дамы… — замялся он. — Там, чуть дальше, за светофором за каким-то лядом асфальт расковыряли. Перекрыли пол проезжей части — нашли время. Так что машины двигаются там в час по чайной ложке. А авария, что у нас впереди, только усугубила ситуацию. Вот такие невесёлые дела …

— Невезуха: и метро, и дорогу — всё закрыли! — Анна обессиленно откинулась на спинку сиденья и закрыла лицо руками — хотела было потереть глаза, но вовремя вспомнила про косметику.

«А-оу» — пиликнул сообщением водительский чат.

«Вась, зацени только — ни одного гайца! Все лезут, как тараканы, во все просветы и щели, включая тротуар и встречку! Я битых два часа не могу проехать и километра, проспект забит! Считай, без заработка сегодня!» — возмущался некто Михась.

«Да-а, дела! Походу, я от тебя недалеко стою», — отвечал коллеге Василий.

Ему хотелось курить, но в машине пассажирки, их вряд ли обрадует табачный дым. Только и оставалось, что трепать языком. К тому же Василий полагал, что развлекательная программа входит в стоимость поездки, и старался обеспечить сервис.

— Вот такие дела, дамы… — повторился он. — Тут либо стоять и ждать, либо вам что-то делать, — как бы намекнул он.

— Посидим, подождём. Вот дождь прекратится, тогда хоть из машины можно будет выйти да прогуляться пешочком, — деловито пробухтела старушка, с полуслова смекая, куда ветер дует. Кому-кому, а ей-то спешить было некуда. Анна тоже не торопилась проявлять инициативу — она тут первая была.

Василий согласно покивал: наше дело предложить. Ему же лучше: в компании дам всяко веселее, чем одному в пробке париться.

— Михась — мужик надёжный. Если он говорит, значит, он знает. Я года три с ним знаком. В нашем деле разбирается отлично. Если что-то поломалось в механике, я лучше к нему обращусь, чем в шиномонтажку. На дороге без поддержки подчас не выжить, да. Водительская солидарность — это, я вам скажу, не хухры-мухры, жизнь спасти может.

— Хех. — неопределённо отозвалась старушка.

— А что, разве не так?

— Всё так, всё так… Но, знаете, Василий, не всяким «коллегам» можно попадаться на глаза. Подчас это рискованное дело.

— Ду-умаете? — заинтересованно протянул таксист.

— А то. Да в мире нет таких людей, которые не смогут поведать вам пару-тройку баек о своей профессии, подчас страшных, а то и загадочных, — старушка стрельнула глазками на Анну и продолжила: — Рыбаки, музейщики, актёры особенно этим увлекаются, но и сантехники с мусорщиками смогут много чего рассказать, если вы их о том спросите. А вам-то, водителям, разъезжающим по нашим дорогам и весям, небось, сам Бог велел, а?

— Есть немного. — Василий развеселился, на ум ему и в самом деле пришли кое-какие ходовые легенды: «про ночное такси», «любовную машину» и «допельгангера на дороге».

— Вот-вот, о чём и речь. И у нас, библиотекарей и архивариусов, тоже в ходу свои страшилки есть о… как раз о своего рода коллеге — «Чёрном библиотекаре».

— Ха-ха-ха! «Чёрный библиотекарь»! Вы серьёзно, мадам?! — Таксист аж по рулю стукнул, веселясь. — Он, наверное, является по ночам к тем, кто книжки вовремя не вернул!

Анна тоже не смогла удержаться от улыбки, вспомнив, как в детстве они с подружками рассказывали друг другу страшилки про «чёрный-чёрный лес», про «чёрную-пречёрную комнату», про «чёрную старуху», что живёт с тобой по соседству, про «чёрный-пречёрный дом» и гвоздь программы — «чёрный гроб на колёсиках», что едет за тобой по городу.

— Вот вы зря смеётесь, молодые люди, — нисколько не смутившись, продолжила чуть ехидно старушка. — Если хотите знать, легенда эта возникла весьма и весьма давно. Ещё в восемнадцатом веке в Европе, между прочим, о таком явлении уже говорили в определённых кругах. Правда, величают их, «библиотекарей» то бишь, в разных уголках света по-разному. Кое-где говорят «Дьявольский библиотекарь» или «Чёртов», иногда переводят с какого-нибудь языка как «Адский».

Она произнесла слово «Адскый» на устаревший манер — с буквой «ы», и прононсом.

— Во Франции, например, есть Хранитель Национальной библиотеки, вы знали? Призрак такой. И тамошние сотрудники полностью убеждены в его реальности. Совершенно естественно, что и мы тут, в России, не остались в стороне от сих паранормальных явлений. И призрак у нас свой имеется — привидение знаменитого библиофила Николая Александровича Рубакина, например. Но речь сейчас не о нём — он добряк и от нашей Ленинки не отходит. А те, о ком я говорю, — они другие. Во времена моей юности разного рода мистика не приветствовалась, так что сочных эпитетов вроде «адский» и «дьявольский» в ходу не было. Потому мы говорили проще — «Чёрный библиотекарь».

— Реально? Этот ваш Чёрный библиотекарь, он что, нерадивых читателей и студентов наказывает? — хмыкнул в усы Василий, который просто не мог представить, зачем бы ещё какому-либо библиотекарю кошмарить завсегдатаев пыльного царства книг.

— Нет, вовсе нет. Это вы, батенька, сказок наслушались. Но, по сути, никто и не знает, почему к нему может явиться Чёрный библиотекарь. Его цель вовсе не нерадивые студенты, как вы изволили предположить. Тем более, что в Ленинке книги на руки не выдаются. Совсем даже наоборот — в первую очередь Чёрного библиотекаря интересуют люди образованные, и те, кто действительно любит книги: профессора, писатели, завсегдатае читален и мы — работники библиотек. Потому-то «этого чёрта» и прозвали — библиотекарем. Вот только встреча с этим… персонажем плохо заканчивается для того, на кого падёт его выбор.