Сборник рассказов Попутчики

эпилог

— Так, гражданка Ховрина, кем вам приходится пропавший? — занудно и заученно вопрошал моложавый сотрудник полиции по фамилии Барашков, принимающий бумаги из рук заявительницы.

Женщина тоже не выглядела довольной. Да и как можно выглядеть довольным, если у тебя родственник пропал.

— Троюродный дядя, — резко ответила она.

— Как давно вы не можете с ним связаться? — Барашков посмотрел на сидящую напротив ещё молодую, но довольно тучную женщину в розовом пальто. «Равнодушная, видимо, не так уж и близка она была с родственником», — отметил про себя полицейский.

— Пару недель от него ни слуху ни духу, может, больше.

— Почему только теперь обратились в полицию?

Женщина замялась, потом неожиданно вспылила:

— У меня и без того забот полон рот! Работаю… Муж бросил, ни копейки не платит, трое малолетних детей на шее, мать болеет — сердце у неё. Как я могу за всем уследить?! Он не звонил и не писал, ну и я… тоже.

— Понятно. А почему тогда решили, что этот ваш Василий Шешель пропал? Может, просто уехал и не сообщил вам? Отношения-то не столь близкие между вами, насколько я понял, чтоб он вам о каждом своём шаге сообщал.

Гражданка Ховрина снова замялась, её короткие пухлые пальцы сжались в такие же маленькие, плюшевые кулачки.

— Дядя… он каждый месяц мне деньги на карту переводил. Немного совсем, но мне и это подспорье. А тут не прислал. Я звоню, а он «вне зоны действия сети». На квартире у него никого — у меня ключи есть, я приезжала, там всё в порядке, но дяди Васи нету. Я звонила в эту его контору, «Яндекс», выясняла, а вдруг авария. Он хоть и ИП, то есть сам по себе, но должны же они знать, если случилась авария. Но там сказали, что ничего такого не было, однако в эту их систему он уже давно не заходил, а до того активность его день ото дня падала.

— А квартира его или снимал? — как бы невзначай поинтересовался полицейский, делая вид, что выискивает что-то в толстой кипе документов, и краем глаза следя за реакцией посетительницы.

— Он её в кредит совсем недавно взял.

— Понятно.

«Маловероятно, что она дядю из-за квартиры грохнула», — подумал Барашков, а в слух спросил:

— Когда последний раз виделись?

Женщина опять начала ёрзать и раздражаться:

— Давно, созванивались в прошлом месяце…

Тут она колко зыркнула на полицейского, тот понял: сейчас либо орать, либо рыдать начнёт.

— К чему все эти расспросы?! Вы человека искать будете или нет?! Время-то уходит!

Полицейский тяжело вздохнул и подумал: «Ну вот, начинается! Самим плевать на родственничка, только деньги подавай, даже не звонили ему. Неизвестно ещё, когда он там пропал и пропал ли, может, вообще, сам сбежал от такой вот родни. Я бы точно сбежал. А ты теперь будь любезен вынь его да положь, чтоб и дальше денежки капали!»

— Гражданка Ховрина, моя задача принять у вас заявление и выяснить обстоятельства пропажи вашего родственника: когда он пропал, что было до того, как пропал, и так далее. Вы же даже марку дядиной машины и номер его не знаете, а требуете, чтобы мы вам его немедленно нашли. Пожалуйста, не тратьте время, а отвечайте на мои вопросы. Если я их задаю, значит, для розыска это важно. Или вы думаете, что только у вас кто-то пропал? Да я, может, в день по десять таких заявлений принимаю…! — Барашков не договорил, женщина стала подозрительно шмыгать носом.

«Бабы, ну прям не тронь их — тут же истерика! Видно же, что не родственник её интересует, а те деньги, что он ей давал. Может, сама и грохнула, — начал было раздражаться полицейский, но вовремя себя отдёрнул: — Мягче надо с людя́ми-то, мягче».

— Гражданка Ховрина, прошу вас, успокойтесь. Я всё понимаю, найдём мы вам вашего дядю. Постараемся во всяком случае. Но надо же и нам понимать, с чего начинать поиски. Что он за человек? Конфликтный? Враги у него есть? Дети? Женщина? Долги? Собака?

Полицейский постарался отвлечь заявительницу от истерики вопросами. Та и в самом деле тут же перестала давить из себя слёзы и наморщила лоб.

— Да как вам сказать… Чтобы конфликтный, пожалуй, нет. Может, эмоциональный слегка. А так он весёлый, общительный, болтать всякие глупости любит. Обычный человек.

— Обычный человек — это понятие растяжимое. Скелеты в шкафу найдутся у каждого, если как следует там порыться. Какие глупости вы имели в виду?

— Ну, сказки, байки, легенды, ерунду всякую везде слушать любил, а потом всё это нам рассказывал. Нравилось ему быть в центре внимания, чтобы все прям ахали и охали. Ещё любопытный он, всюду совал свой нос, всё ему надо было знать. Животных у него нет. Всю жизнь один и всю жизнь в разъездах. До того как в таксисты податься, он дальнобойщиком был, когда в Воронеже ещё жил. Но что-то там случилось с его напарником… — Бубнила заявительница себе под нос. Видно было, что раньше жизнь дяди её особо не интересовала.

— Что случилось с напарником? — Чуйка полицейского сделала охотничью стойку.

— Да там мутная история была. С девушкой какой-то связанная, я точнее не знаю. Дядя Вася эту историю всякий раз по-разному рассказывал.

— Ну и что, что именно рассказывал-то? — напирал Барашков.