Сборник сказок для детей "Мудрая ночь"

Сладкий сон

Допев Агнессе колыбельную, мама поцеловала дочку в щёчку и сказала: «Пора спать, моя мармеладка». Тихонько встала и подошла к Роминой кровати. Его песенку она спела ранее. Ему нравилась песенка про котиков, а Агнессе - про единорогов. Чаще она пела им общие колыбельные, но иногда детям удавалось уговорить спеть каждому отдельную любимую песенку.

В детскую комнату опускалась ночь.

Мама поцеловала Рому в макушку, поправила тёплое одеяло и пожелала: «Сладких снов, мой пончик».

— Сладких снов, — ответили дети.

… Всё в доме затихло. Рома услышал, как засопела Агнесса в кровати. Он ворочался, думая: «Почему мама не разрешила ему съесть несколько конфет после ужина?».

— На ночь есть конфеты вредно. Ты итак в последнее время ешь слишком много сладостей. «Скушай лучше йогурт», — произнесла мама, поставив ягодный йогурт перед Ромой.

Ему так хотелось шоколадных конфет! А йогурт есть ему совсем не хотелось… Он пододвинул его к Агнессе, и она сразу стала уплетать его.

В этих размышлениях Рома уснул.

… Проснулся, сидя на белой скатерти в желтые лимончики. Оглянулся и узнал кухню, в которой только недавно сидел за столом. Белые шторы в большие красные розочки, мамин фартук со смешными ушками енота и мордочкой, резные стулья… Больше всего Ромино внимание привлёк большой толстый пончик, покрытый фисташковой глазурью, розовыми звёздочками и шоколадными капельками. Он лежал совсем недалеко в белом блюдце с золотистой каёмочкой.

Неуклюже ковыляя. Рома подошёл к нему, подумав: «Какой же он, наверное, вкусный!» и укусил его за фисташковый бочок.

— Ой! — ожил пончик, вскочив на свои короткие ножки. Увидев Рому, он заверещал: «Маффин! Крендель! Суфле! Кекс! Меня кто-то укусил!».

Рома побежал, ничего не замечая вокруг. Он услышал сзади: «Я догоню его!» — это гнался за ним грозный арбузный леденец на палочке. Его барабанные прыжки раздавались по всей кухне, а круглая голова со жвачкой без разбора громыхала по столу прямо Роме вослед.

Рома сам не заметил, как покатился и с разгона улетел по ложке в высокую деревянную миску. Миска с грохотом перевернулась, и Рома оказался в ловушке. «Как здесь темно… Но здесь они точно меня не достанут», — подумал он.

— Шш… Он здесь. Давайте перевернём миску.

Раздалось вокруг какое-то шуршанье.

— «Навались!» — сказало много голосов.

Рома почувствовал, что деревянные края миски куда-то двигают его. Внутри миски тоже что-то зашумело, начало толкаться со всех сторон, и ему показалось, что он помялся.

Миска резко перевернулась. И он увидел, как вокруг вылетают маленькие разноцветные шарики.

— Оп! Оп! — лихо отскакивая от стола и тарелок, восклицали они.

Вокруг Ромы столпились сладости. Вылезая из небольшой тарелки, пухлые печеньки с шоколадной глазурью спешили к общему собранию.

— Ты кто такой?! И зачем ты укусил меня за мягкое место?! — возмущённо начал фисташковый пончик.

— Очень странный… Ещё и прячется… Да вроде самый обычный… Как он здесь оказался? — перешёптывались сладости.

Рома растерялся и уже было хотел заплакать, но услышал громкий отчётливый голос: «Что у вас опять случилось? То упаковка жмёт, то слишком жарко…»

Сладости расступились, и к Роме подошла леди-леденец. Её сливочно-банановая голова в красной шляпке из мастики наклонилась к нему, разглядывая. Она была немного поменьше арбузного леденца, но казалась совсем не страшной.

— Я уверена, произошло небольшое недоразумение, — произнесла леди-леденец, — Кто тебя испёк? Я не помню, чтобы мама покупала клубничные пончики, — ласково и задумчиво сказала она.

Рома сразу понял, что она здесь главная. Все к ней прислушивались и уважали её.

— Я не пончик! И никто меня не покупал! Я мальчик. Роман! И это наша кухня.

— Мм… Ну, если это действительно так, тогда скажи нам, кто это иногда плачет там… За чайником?

Рома прислушался, но ничего не услышал.

— Я точно не знаю, но если посмотрю, то обязательно вспомню, — пообещал он.

— Ну, пойдём… Садись вместе с фисташковым пончиком в блюдце, а мы залезем в корзинку и будем ждать, — предложила леди-леденец.

Рома залез в блюдце. Ждать пришлось недолго. Пришла мама и перенесла сладости со стола на кухонную тумбу.

— Завтра масленица, и мама хочет унести нас в сад на чаепитие, — проникновенно поделился фисташковый пончик.

Когда мама ушла из кухни, Рома вылез из блюдечка.

— Думаю, ты знаешь, где чайник, — сказала леди-леденец.

Рома подошёл к чайнику. Навстречу ему вышла зарёванная страшненькая конфета, которая раньше была в форме сердечка, но теперь края расплющились, и она казалась неровно круглой.

Рома попытался вспомнить, где раньше её видел, но всё никак не мог припомнить.

— Почему ты плачешь? — участливо спросил он.

— Я самодельная полезная конфета. Мама приготовила меня и моих подружек очень давно, а потом перестала нас готовить, потому что Агнесса много нас не ела, а Рома! Вообще отказался нас пробовать, сказав, что мы невкусные. Представляешь! — опять заревела она. — Мне так одиноко… Только овсяные печеньки приходят иногда меня проведать.