Сценарист поневоле

Пролог . Лепесток

Где-то на краю неба, куда не ступают люди

Было тихо — той особенной тишиной, что случается перед самым важным.

Сакура в Небесном саду цвела раз в столетие, и сегодня был именно такой день. Лепестки падали медленно, как будто каждому из них дали последнее желание и вечность на раздумья.

Два духа стояли у врат и смотрели вниз — туда, где за пеленой облаков шумел мир людей.

— Он опять ушёл, — сказал первый дух. Голос у него был как ветер в бамбуковой роще: шелестящий и ни к чему не обязывающий.

— Кто? — спросил второй, хотя прекрасно знал ответ.

— Ты знаешь кто. Девятихвостый. Тот, что охранял гору Пэкду и в один день собрал свои хвосты и спустился вниз. Говорят, теперь живёт среди смертных и пишет дорамы.

Второй дух хмыкнул. У него был низкий голос — так гудят старые колокола, которые не звонили уже пару веков.

— Дорамы? Те самые, где лисы воскресают по три раза за серию?

— Именно.

— Позор.

— Кому? Ему или дорамам?

— Всем.

Они помолчали. Лепестки падали, и с каждым падением в мире людей кто-то в кого-то влюблялся, кто-то с кем-то прощался, кто-то впервые открывал глаза и видел чужую улыбку.

— Его ищут, — снова заговорил первый дух. — Совет.

— Совет всегда кого-то ищет. Это их работа.

— На этот раз серьёзно. Говорят, он нарушил правило. Не просто ушёл, а… — дух запнулся, подбирая слово, — вмешался.

— Во что?

— В человеческую судьбу.

Второй дух поднял бровь. Это было серьёзно. Духи не вмешиваются. Духи наблюдают, направляют иногда — и то не лично, а намёками. Но если девятихвостый действительно вмешался, значит, там была причина. И очень веская.

— Что за судьба?

— Какая-то женщина, — первый дух пожал плечами. — Оператор. Снимает дорамы. Вроде бы ничего особенного, но он… Словом, Совет в ярости.

Второй дух посмотрел на лепестки и вдруг улыбнулся. Странной улыбкой — понимающей и чуть печальной.

— Ты знаешь, — сказал он, — когда я был молод, мне казалось, что правила — это то, что держит мир. А теперь я думаю, что мир держится на тех, кто правила нарушает. Из любви.

— Из любви? — первый дух скривился. — Ты слишком много смотрел человеческих дорам.

— Возможно, — второй дух пожал плечами. — Но я чувствую: в этот раз всё будет иначе. В этот раз Совет может и не выиграть.

Ветер подхватил облако лепестков и понёс их вниз, к земле. Один лепесток закружился особенно долго — падал неспешно, словно разглядывал мир, в который летит. Мелькнули горы, реки, поля. Мелькнул Сеул — муравейник из бетона и надежды.

Мелькнула студия «Ханбет» и окно на двадцатом этаже, где девушка с камерой в руках пила тройной американо и смотрела на рассвет.

Лепесток замер на долю секунды. Как будто выбирал.

И упал ей на плечо.

---

Где-то на другом конце города девятихвостый лис по имени Джи-Хо проснулся в своей крошечной квартире, пошевелил хвостами под одеялом и не понял, почему ему вдруг стало тепло.

До начала истории оставалось ровно одно утро.