Счастье Чёрной вёльвы

Глава 3

В то утро Черная вёльва собиралась в путь. Её работа в южном приграничье подошла к концу. В тех городах, что перешли под её покровительство, было уже восстановлено, хоть и частично, Снежное благословение: исправно текла чистая вода по черной стеле, питая мощные круги, и ярко блестели на чёрном камне главные снежные заповеди. Стремился вверх белый шпиль маленького храма, и дымная вода давала советы жаждущим мудрости, и каждый новый дом обзаводился своим дымным сердечком. Сердечком, что хранило внутри семьи любовь, надежду, доверие, радость. И снежное счастье все заметнее кружилось над городами, собираясь под хрупкими ещё куполами. О судьбе приграничья теперь Янника не беспокоилась, потому что знала: окончательно люди повернутся сердцами к Снежной деве и её заветам, когда настанет для них благословенный день Лёйгардагура. Именно им хотела завершить свой отъезд в срединную часть южной земли мудрая Янника.

Распахнулась стремительно дверь. И на порог взбежала девчушка лет шести с большой корзинкой, от которой шел умопомрачительный запах свежей выпечки. Деловито поставив её на порог, девчонка, утерев ладонью потный лоб, хрипловато выдохнула, поклонилась и затараторила:

- Почтение имеем, госпожа Вёльва. Мама вам тут печева с утречка напекла, велела несть. Говорит, сбирается наша надёжа. Уезжает. Неси, говорит, Льянка, можа успеешь. И я побёгла сразу. Упала чуть у вашего поворота, да не расшиблась, тама сена старого хтой-то набросал, вот в его коленками-то и уперлась. Перепугалась больше. Фух! Здрасти, дядька Ярочек!

Яр кивнул юной тататорке приветственно и подхватил с пола корзинку, ловко переставив на стол.

- Заходи, Льяна, - жестом пригласила девчушку за стол Янника, - отдохни с дороги, позавтракай с нами. Далеко ты бежала. Устала.

Девчонке второго приглашения и не нужно было. Быстро скинув у порога старенькие сапожки и кинув на придверный сундук легкий кожушок, она уже устраивалась на хозяйкином месте возле окна. Янника подала ей полотенце, смоченное с одного края в воде, и девочка, обстоятельно отерев грязь с ладошек, улыбаясь щербатым ртом, сразу потянулась к своим же пирожкам, выбирая самый румяный и откусывая мгновенно большой кусок. Счастливо зажмурилась.

На столе перед ней появилась кружка тёплого молока, и Янника села напротив, улыбаясь. Да… Кого не тронет эта чудесная картинка, когда румяная девчушка с аппетитом уминает за обе щеки воздушную сдобу, запивая молоком, и щурится от удовольствия, и даже урчит совсем по-кошачьи?

- Мамка спросить ещё велела, – с набитым ртом говорить было сложно, но Льянке удавалось, – кто ж теперь за госпожу Вёльву у нас будет?

- Так тётушка Журема…

Девочка совсем по-взрослому округлила глаза:

- Та разиш она сумеет?

- Конечно!

- Так она ж наша! Южная! Не северная! Разиш у неё сил хватит такое хозяйство хранить?! Это не полтыщи домов, как раньше было, вона сколько у нас за последние года их наросло! – девочка, явно копируя мать, передавала вёльве взрослые опасения.

- А вот как Лёйгардагур придёт, там и увидите!

- А он придёт? – с затаённым восторгом «усомнилась» девочка. – Придёт?! Когда?!

- Через три дня. Когда над Хротгаром вспыхнет в небе Снежная звезда…

- Ой!

***

Льянка убежала давно. А Янника всё не могла снова начать собираться. Девять лет она провела в этом доме. Девять лет, полных сомнений, тревог, извечных проблем, тяжёлого труда и надежды. И вот пришло время ей отправляться в самое логово, в сердце южного края, скрытое доселе чёрной завесой, куда раньше не было ей хода. За этой завесой в первые года скрылись те немногочисленные умные южные иллике, что не рискнули сразиться с Янникой лицом к лицу, они под покровом ночи покинули свои города. Те же, с кем гордыня и привычка быть выше других сыграли злую роль, лишились сил и власти. Умение Янники вытягивать чужое дымное счастье, превращая его в оружие, только крепло с годами.

Черную завесу, окружавшую срединную часть южного края, Янника обнаружила не сразу. Через неё легко проходили южане и даже её северный Яр, лишь только серебряный Малыш скулил на границе. А вот Яннике долгое время не было туда хода. Девять долгих лет пыталась она проникнуть туда, но что-то не пускало, пока в последний год Янника, в один из дней отдавшая всё накопленное счастье на восстановление полуразрушенного круга в отдаленной деревеньке, не пересекла случайно завесу, оказавшись по ту сторону.

- Я тут подумала, Яр, – начала Янника, – может, ну его, это добро? Пойдем с пустыми руками, как путники. Всё меньше внимания будет. А потом, будет возможность, вернемся.

Яр, что в это время сворачивал жгутом плотные одеяла, обернулся.

- А я и не собирался ничего брать с собой хозяйка. Денег только и одёжки на две смены, да по мелочи.

- А к чему сворачиваешь? К чему тогда складываешь всё добро?

Он удивленно поднял брови:

- Так в Дергиборг отправить хочу. Ты же после всего этого домой вернешься, – сказал он уверенным тоном, – так я утром уже старика Транума вызвал с подводами.

От знакомого имени Янника вздрогнула. Но ничего более не сказала: с Яром всё равно было спорить бесполезно. Он жил какой-то своей, только ему известной логикой. Как и не сказала другу того, что вряд ли когда ещё вернётся в любимый сердцу Дергиборг…