Счастье моё невозможное

Глава 5

5.

Наставляй юношу согласно пути его,

и он не уклонится от него

и когда состарится. (еврейская мудрость)

Летом в жизнь приходили обычные мальчишеские радости. Загнать Янека домой было нереально. Вся жизнь была во дворе. Футбол. Гитары с тремя блатными аккордами у ребят постарше. Домино и починка всем коллективом многострадального жигуленка у мужиков.

Ещё был велосипед. С зеленой покоцанной рамой. Давняя мечта Янека. Своего у него не было. Чей был этот, непонятно. Но катались на нём всем двором. Потом все вместе подтягивали цепь и ровняли "восьмёрку" на переднем колесе.

Бабушка готовила пирожки и выдавала внуку сразу кулёк. Они с Пашкой успевали схомячить это на двоих раньше, чем выходили из двора. Путь лежал на пустырь. Там были отличные огромные пни. В них они, насмотревшись кино "Одиночное плаванье", бросали ножи. Иметь свой ножичек было делом чести любого куйбышевского пацана.

Тут Пашка поначалу лидировал. У него получалось ещё и ловко крутить ножичек между пальцами. Но когда дело дошло до мишени из фанеры, которую они специально раскрасили гуашью, Янек явно попадал ближе к середине.

Зато он никогда не играл в ножики на деньги. Хотя Пашка звал. Тому удавалось добыть иногда целый рубль. Матери не отдавал. Покупал им с Янеком по мороженому. Для друга не жмотился, тем более, что Янек всегда делился. Сдачу прятал в тайник.

Тогда же Янек впервые сам проявлял фотопленку, превратив ванную в фотолабораторию. Увеличитель ему отдал сосед. А фотоаппарат "Vilia" у Горовица был давно. Бабушка подарила. Его он в руки никому не давал.

Фотографировал всё подряд. Людей во дворе. Машины. Деревья. Пашку, сидящего на дереве и плюющего сверху шелухой. Его мелкую сестрёнку Таньку. И дворового пса Дозора.

Пёс вообще-то был не ничейный. А дяди-Федин. Дядя Федя был местным дворником. Жил в служебной квартире на первом этаже.

Янек рос обычным советским подростком. Национальный вопрос обходил его стороной, насколько это возможно.

Но родственники так или иначе появлялись на его горизонте. Взрослые в разговорах иногда переходили на идыш, но Янек их всё равно отлично понимал. И мамино горестное "шлимазл" тоже. В школе было достаточно учителей евреев. После эвакуации многим некуда и не к кому было возвращаться в Минск, Киев, Одессу, Смоленск.

Иногда дед брал Янека в тир или в биллиардную. Именно дед Давид научил его стрелять из воздушки. Опыт у деда был фронтовой, который , как известно, не пропьешь, пара сбитых фрицев стрелком-радистом на Пе-2. Правда, из пулемёта. Но Янек науку усвоил. Целился спокойно. Вдох делал легко. Курок спускал уверенно.

В биллиардной ему было позволено смотреть, как играют взрослые. И пробовать потихоньку самому. Дед, опять же, не столько рассказывал, сколько показывал. Так доходчивее.

Как и всем, Янеку хотелось иметь собаку. Как у Электроника. А ещё лучше - овчарку. Но собаку Янеку не разрешили. У бабушки аллергия. Приходилось тискать Дозора. Тот принимал внимание с благодарностью. И команды все знал. Янеку казалось, что в глазах собаки он может прочитать всё, о чем тот думает.