Счастье моё невозможное

Глава 6

6.

Издали все люди неплохие.

На осенние каникулы Янека взяли с собой в Одессу на свадьбу к родственникам. И тогда Ян впервые услышал, что он "горе еврейского народа". А ведь ничего не предвещало.

В огромный банкетный зал приехали чинно. Кудри свои Янек причесать, правда, не дал. Но оделся в лучшее. Мама с бабушкой при параде. Дед дома остался - ему в смену на завод. Не до праздников.

Родственников оказалась тьма тьмущая. На восьмой "тёте Мире" и девятом "дяде Боре" Янек перестал пытаться сопоставить, кто и кому кем приходится. В общем и целом он представлял себе их генеалогическое дерево примерно до третьего колена. Знал поимённо тех, кто погиб в Одессе в румынскую оккупацию и тех, кто был на фронте.

Троюродных братцев Леню и Эдика даже видел до этого, возможно, трижды в жизни. То, что они младше его на год, давало преимущество по умолчанию.

Первый день Янек еле пережил. Пока все ели и говорили тосты, было ещё нормально. Янек, сидя между мамой и бабушкой не мог сбежать, но утешал себя скорой перспективой торта. Сладкое он любил. А торт на свадьбе, где все из штанов выпрыгивают, чтобы показать, кто круче, просто обязан быть вкусным.

Торт ожидания не совсем оправдал. Всё-таки бабушка пекла вкуснее, не жалея сгущёнки и какао.

На второй день все собрались там же. Стало совсем кисло. Кормили нормально. Но скучно было невероятно. Взрослые разговоры, про Фиму ГазВода, имевшего прозвище по своему месту работы в павильоне "Соки-воды" , который пристроил своего младшего в армии недалеко от дома хлеборезом, на чьей свадьбе, собственно, и гуляли. Жених вместо казармы вкусно кушал торт и танцевал с невестой.

Или про тётю Мину, у которой имелся какой-то волшебный рубщик мяса на Привозе. И про совсем дальнего родственника, которому за взятку поставили диагноз "шизофрения", чтобы он был не годен к службе.

Рядом с папой жениха пританцовывал мужик в военной форме с погонами подполковника с нарядной дамой наперевес.
- Фима, мне ж за связь с тобой или полковника дадут, или посадят, - шутил.

Обсуждали взрослые и, как говорили в новостях, "международную обстановку".

Янек все думал о том, что если бы хотя бы половина того, чем все родственники хвасталась друг перед другом, было правдой, то в стране давно был бы коммунизм.

Все дети были, как один, талантливы, просто вундеркинды. И только его мама на вопрос: "А на чем играет ваш Янек? ", чуть не ответила: "На моих нервах!". Но вовремя сдержалась. И поведала, что Янек таки чемпион по бегу. Это почему-то мало впечатлило.

Чтобы как-то себя развлечь, Янек сходил на разведку. Что тут где. Внизу был обнаружен УАЗик. Внутри сидел злой сержант. По всему видно, голодный. Янек сгонял до стола. Вынес бедолаге бутербродов и ситро.

Этажом выше банкетного зала оказался большой детский магазин. Хвостом за Янеком туда увязался и толстый на радость своей бабушке Эдичка. В руках держал взятый со стола пирожок.

Когда все гости снова поели и выпили, начались танцы. Бабушкина двоюродная сестра, которую все звали почему-то просто Сарочка, хотя весила она дай боже на полноценную Сару, вытащила на сцену свою внучку. Якобы юное дарование. Внучка пела. А её бабушка от восторга притоптывала ногой в такт. С огромным энтузиазмом. Всем своим немалым весом.

Янека не хватило надолго. Раздражало ещё то, как бабушкина сестра смотрит в их сторону. С превосходством. Мол, вот какие у меня дети! Дочь скрипачка, внучка - певица будущая. Не то что вы - халамидники*.

И если бы всё ограничилось одной песней, Янек бы и не возражал. Поёт, так пусть. Ему не жалко. Но ровно через одну мелодию его четвероюродная сестра снова появилась на сцене. А её бабушка принялась притоптывать в такт. Всё выразительнее.

Восторгов родственников по поводу вокала Янек не разделял. Поэтому решил использовать данные разведки. В магазине, на счастье, уже начали завозить новогодний ассортимент. Идея неугомонному Янеку пришла быстро. Хлопушки - дело копеечное. Разобрать - пара минут.

В следующий заход восторгов по поводу пения своей внучки, бабушкина сестра притоптывала всё так же бодро. И на серную головку хлопушки наступила так, как надо. С нужным усилием. Грохот, искры, дым... Следовало ожидать, что сдадут Янека эти двое - Ленечка и Эдичка, только минуту назад просившие дать им тоже бросить хлопушку. А сейчас тыкающие в Янека пальцами.

- Аз ох ун вэй! Мишиге коп!** - орала родственница из-за дымовой завесы.

- Киш мири ин тухес унд зай гезунд !*** - не остался в долгу Янек. Да ещё и так, что слышали все. Его слово просто обязано было быть последним.

Мгновенно протрезвевший подполковник вытаращился на Янека.
- Будущий диверсант растёт... Дай только бог, чтобы наш...

- У всех дети как дети! А у меня... горе еврейского народа, - причитала мама.

Подполковник разглядывал Янека, будто впервые увидел. Парень явно соображает, дай бог каждому, никого и ничего не боится. Это будет совсем не удивительно, если его слова сбудутся.

*оборванцы

**Ох, горе! Сумасшедший!

***Поцелуйте меня в зад и будете здоровы.