Счастье моё невозможное

Глава 9

9.

Молодость и мудрость редко пересекаются. Но только старики могут показать молодым дорогу.

Карате оказалось полной противоположностью бегу. Это было и про "замри" тоже. Но из уроков физики Янек знал, потенциальная энергия превращается в кинетическую. Надо сначала замереть, а потом удар будет точным. Нет, на разминке они тоже бегали. Но это другое. Только чтобы мышцы чуть разогреть.

- Хорошо. Стой. Стопы в пол впечатай. Земля тебя держит, не уронит. Оттолкнись от неё. Она большая, в ней силы много, - приговаривал тренер, - Руку выноси в одну точку. Не болтай ей в воздухе. Представь её. И резко бей.

Янек пытался сконцентрироваться. В воздухе точка "ловилась" плохо. Это злило. Неудачи явно выводили из равновесия. Тогда на плечо ложилась большая ладонь тренера.
- Нормально всё. Дыши. И ещё раз.

Симонов всегда сам держал черную кожаную "лапу" с красным кружком, чтобы Янек бил точно в цель. И приглядывался к парню.

Лексикон у Горовица был обширный. Дворовыми словами владел виртуозно. За словом в карман не лез. Отбривал только так. На подлете. И всегда оставлял за собой последнее слово. Иногда на своём языке. Но так произносил свой "ихес-тухес", что сомнений в смысле не оставалось.

Через месяц Янек уже вполне прилично падал не только на мягкий кожаный мат, но и на пол, и грамотно ставил блоки руками.

- Падать и вставать - это главное. Количество падений должно быть равно количеству подъёмов! Голова нам нужна, чтобы думать! Блокируй! Береги мозги!

Тренер видел, как легко Ян утрачивает интерес к тому, что уже освоил. И как жадно поглащает новое. С ровесниками в паре Горовицу стало скучно. А вот соперники покрупнее - это, видимо, грело самолюбие.

Ребята в раздевалке говорили, что то, что показывает Алексей Фёдорович, это не карате вовсе. А боевое самбо. Которое для гражданских вообще-то запрещено. Но никто не мог это ни подтвердить, ни опровергнуть.

По весне пришла посылка из Одессы. В коробке были тонкие вафельные пресные листы. Так бывало каждую весну. Но почему-то не в одно и то же время.
- Так Пейсах же, - произнёс дед, откусывая мацу.

Деда Давида Исаковича не стало рано утром. Приходил какой-то человек в чёрной шляпе, когда бабушка выпроваживала заплаканного Янека в школу.

Обратно после уроков он бежал домой бегом. Словно боясь не успеть. Головой ещё не до конца понимая, что произошло. Во дворе, не видя ничего перед собой, врезался в тренера.

​​​​​​- Что случилось? - Симонов держал Янека за плечи, тот поднял на него глаза. Нет, слез сейчас не было. Но ясно, что беда.

- Дедушка Давид....
- Ясно. Пошли.

Бабушка опешила, увидев на пороге Алексея Фёдоровича. Тот сунул ей в карман красную бумажку *.
- Ох, нет, молодой человек...
- Возьмите. Не побрезгуйте, - выдохнул Симонов, - Что помогать?

*10 рублей