Счастье моё невозможное

Глава 11

11.

Победители и влюбленные

никогда не болеют

Цезарь

Сразу было ясно, что Дина - "птица не его полёта". Мама преподаватель политологии в университете. Папа какой-то чин в горисполкоме. Она сама - вополощение давней маминой мечты. Скромная девочка из приличной, даже очень приличной семьи.

Где она и где он. Безотцовщина. Мама - инженер-плановик в "почтовом ящике", а бабушка - кассир в местном доме культуры. Халамидник. Как есть... Сарочка, чтоб ей вкусно не кушалось в её Америке, права.

Но когда тебе всего-то семнадцать, разве есть мысли, “что ты можешь ей дать"? Хватило бы смелости просто в глаза ей смотреть. За руку взять. Дрожать как осиновый лист, когда твоя ладонь совсем близко от её руки. А они просто бредут из спортзала по парку. Не замечая ни дороги, ни погоды, ни людей вокруг.

Янек перчатку не надел. Но апрельского накатившего на город холода совсем не чувствовал. Его пальцы горели огнём. И до Дининой ладошки были какие-то жалкие сантиметры. Она чувствовала то же самое. Это Янек знал. И сомнений не было.

Когда она вдруг сделала шаг чуть в сторону, обходя камешек, руки вдруг встретились. Коротнуло обоих. Щеки вспыхнули. Пальцы сцепились, спаялись. Дина тихо охнула. Янек сцепил зубы и зажмурился. Такие яркие были ощущения.

У Яна на носу были выпускные экзамены. Пять предметов. Два письменно: математика и русский. Три устно. Янек выбрал физику, химию и информатику. Учителя, конечно, присвистнули. Мол, куда спортсмен такие серьёзные предметы. Но химичка неожиданно его поддержала. И помогала готовиться. Информатику пришлось учить прямо в школе. Там было десять чахлых компьютеров. А с физикой помогал, как ни странно Пашка, учившийся годом младше. И не то, чтобы он сам что-то понимал. Но терпеливо проверял Янека, когда тот по памяти проговаривал определения и формулы, с умным видом перелистывая страницы учебника.

Перед экзаменами полагались ещё военные сборы. Полоса препятствий, марш-бросок и зачёт по метанию гранаты.

Военрук раздал хэбэшные полевые комплекты. Велел пришить подворотнички. Кирзачи, портянки. Всё это надо было принести утром к нулевому уроку.
Домой Янек после уроков не попал. Пообедал в школьной столовой. И со всем скарбом пошёл на тренировку по карате. Время до тренировки ещё было.

Симонов посмотрел на его поклажу. Усмехнулся в усы.
- Надевай.
- Зачем?
- Надевай, сказал.

Янек оделся. Ощущения были странные. Форма села на него так, будто на его плечах ей самое место. У Горовица пальцы подрагивали, пока застегивал.

Неловко переступил босиком. Как наматывать портянки, он не знал.
- Сюда смотри внимательно, - тренер присел на корточки перед учеником, - Вот этот край сюда. Потом наматываешь. Закрепляешь. Понял? Пробуй.

Намотать правильно получилось уже со второго раза. Симонов кивнул.

Потом пришло время ремня. Майор затянул правильно. Видно было, что сам волнуется.

- Вот так. Чтоб, когда всё на себя навесишь, не терло, - одобрил, - А то знатоки там все...,- вроде как сам себе, - Всё. Давай. Переодеваться. Время.

Дома Янек снова достал форму. Сел пришивать подворотничок, отобрав это дело у бабушки.
- Ты мне говори, как надо. Я должен сам.
Пришил. Снова оделся.
- Вэй из мир! Янкеле! Форма! Видел бы дед! Давид, ты его видишь? - бабушка подняла глаза к небу.
- Ох... Янкель..., - мама стояла в дверях, - взрослый ты какой.

Вот если бы метали ножи, а не гранаты, Янек совсем не волновался бы. Всё, что бегом - это он легко. Даже с полной выкладкой. Это он ещё всем пацанам перед стартом велел портянки правильно перемотать.
- Скажите, полковник, вы где набрались таких знаний? - пошутил Серёга Матвеев.

"Полковником" Янека прозвали за непримиримый характер, как у героя Валентина Гафта в фильме "О бедном гусаре замолвите слово". Горовиц "пулям не кланялся, начальству тоже".

- Ты мотай давай. Старт скоро. Вон, левую переделывай. Натрет. А зачёт по последнему человеку.

Добежали они все. В норматив уложились. Правда, толстого неуклюжего Пафнутьева пришлось под задницу заталкивать на "стену" и потом на себе тащить до финиша.

Рухнули на землю. Ещё гранаты. Это у Горовица слабое место. Потащились на рубеж. Три попытки. Лучшая в зачёт.

Первую Янек бросил плохо. Вторую лучше, но не тот результат.
- Горовиц, соберись! - орал военрук.
- Полковник, где ваша мотивация? Представь, что воооон в тех кустах сидит наша русичка, - Матвеев умел подобрать в нужное время нужные слова.
Янек зло сощурился. Размах. Бросок. Граната просвистела в сторону кустов на три метра за границу оценки "отлично" .

- Зачёт, Горовиц!