Счастье моё невозможное

Глава 31

31.

Чем отличается еврейская мама от террориста?

С террористом можно вести переговоры.

Мама далеко вокруг да около ходить не стала. Дождалась, когда бабушка уйдёт на кухню. Сложила руки на груди, что ничего хорошего не предвещало. Хуже было бы, если бы в бока уперла.

- Ну и что ты думаешь за псину? Где она будет тут? Если места в квартире два раза плюнуть. А ест она, как два бегемота. Может, отдашь в питомник? Там у них все условия. Не мыть же её в нашей ванной. У бабушки, ты знаешь, аллергия. И как мы её будем откачивать?

- Мама... Ты сейчас говоришь очень странные вещи. Во-первых, это не она. Это он. Тим. Во-вторых, мы с ним будем летом на даче в сарае. Там тепло. А осенью поедем в Москву к ребятам. Я тебе про них рассказывал.

- Куда? - глаза у Марии Давидовны стали ещё больше, - Куда ты поедешь, горе моё? Ты только что приехал. Надо устраивать нормальную жизнь. Познакомиться, наконец, с приличной девушкой. Что скажут соседи? Что мой единственный сын спит в сарае, как последний халамидник?

- Мам, собаку я никуда не отдам. Можешь даже не тратить свой запас слов. А на то, что скажут соседи, мне вообще не интересно.

- Собаку таки да. Пусть. Только что он будет есть?
- Кашу будет. Что я буду есть, то и он.
- Вот ещё не хватало, чтоб мой сын ел, как собака! А нормальная жизнь как же? Ты будешь ходить знакомиться с девушками вместе с собакой?
- А кто тебе сказал, что я буду знакомиться с девушками?
- Ой, вот только не говори маме, что из этих...
- Из каких я "этих"? Мама, я из нормальных. Но эту "цветочную выставку" из приличных, что ты сегодня соорудила на скорую руку, можешь больше не устраивать!
- Янкеле... Но Инночка такая девочка хорошая. Бабушка доктор.
- Нам нужен доктор, мама? У нас полная районная поликлиника докторов!

Они оба не заметили, как в дверях появилась бабушка.
- А ну-ка замолчали свои рты оба! - сказала она тихо.
Но её услышали.
- Маня, не ковыряй мальчику мозги чайной ложкой. Это вредно. И тебе, и Янеку. Ложкам тоже вредно.
- Но мама, собака...
- Мама знает, что говорит. И за собаку слушай меня сюда. Это тебе не дворняга. И не болонка. Это друг. Товарищ. Боевой товарищ нашего мальчика. И он будет кушать, что нужно.

- Он не хочет найти себе наконец приличную девушку из еврейской семьи.
- Думаешь, у нашего мальчика будут проблемы, если он захочет таки жениться? Я тебя уверяю, что все твоих Эхтманы и Козицкие будут ещё в очереди стоять! Можно подумать, у нас тут каждый с медалью! Так, чтоб не со школьной. Янкеле, а Тимочке таки дали медаль?
- Знак отличия дали.
- Вот, Маня! У нас даже собака с отличием! А у этих только аттестат.

И бабушка внушительно посмотрела на дочь, всё ещё сверкающую глазами.

- Янкеле, теперь ты. Не надо делать маме нервы. Это нехорошо для мамы. А маму, мы тебя всегда учили, надо беречь. Мама не троллейбус, следующей не будет. Если ты хочешь жить пока на даче, то будь добр потратить что-то на позвонить и сказать, что ты жив, здоров и сыт. И приехать раз в неделю, чтобы ты был ещё и чистый. Я сказала всё. И мы идём спать.