Счастье на дне оврага

Глава 15. Щедрый посетитель

В начале июля жители деревни Абдулково в большинстве своем проводили выходные на природе: собирали ягоды в окрестных лесах, ловили рыбу и купались в реке. И семья Перовых вошла, наконец, в ритм провинциальной жизни. Паша обзавелся новыми знакомствами, возобновил некоторые старые и теперь все дни напролет проводил на Ику.

В отсутствие других, более интересных занятий, Надя приобщилась помогать бабушке по саду. После поломки телефона у нее больше не было связи с прошлым, настоящее было скучнее некуда, а будущего она вообще не видела никакого. Единственными источниками новостей из внешнего мира служили телевизор и настенное радио на кухне.

Иван Анатольевич редко выходил из дома. Его не интересовали старые знакомства, новых он не заводил. Зато теперь он мог перечитать все свои любимые с детства книги, заботливо сохраненные матерью. Кроме того, садово-огородные работы были в самом разгаре. После прошедших недавно обильных дождей он с еще большим рвением принялся ухаживать за помидорами, огурцами, тыквой, кабачками, капустой, морковью, луком, чесноком и зеленью, окучивать и опрыскивать картошку. Под его неусыпным контролем участок превратился в настоящий ботанический сад, аккуратный и цветущий на зависть соседям. Лицо, шея и руки его заметно загорели.  На висках прибавилось седых волос, а межбровная складка значительно углубилась от постоянных переживаний по поводу работы.

Лариса Андреевна вышла на работу, и Надя в глубине души завидовала тому, что матери не придется теперь целыми днями видеться с отцом и составлять ему вынужденную компанию в саду, слушая его саркастические комментарии по поводу политических новостей. Их конфликт после драки Паши в клубе постепенно исчерпал себя, перейдя из напряженного молчания в перебрасывание однотипными фразами о погоде и планах на день.

В один из таких дней Лариса Андреевна пришла в парикмахерскую, расположенную на первом этаже Дома быта в самом конце Южной улицы, как обычно в половине девятого утра. Светлый зал на три парикмахерских кресла был оформлен в классическом советском стиле и не видел ремонта с тех самых времен. Пожелтевшие, в бледный цветочек обои местами облупились. То же самое произошло и с белой краской на деревянных оконных рамах и подоконниках. Кое-где отколовшуюся штукатурку прикрывали глиняные горшочки с геранью. Картину дополнял коричневый в кирпичик линолеум с заплатками, приколотыми золотистыми кнопками в местах соединения рулонов.

В большие окна проникал яркий солнечный свет, с самого утра согревая помещение и создавая уютную и умиротворяющую атмосферу. Ровно до тех пор, пока полная и властная хозяйка, обожающая зарядить обстановку сплетнями и интригами, не открывала дверей парикмахерской в начале каждого нового рабочего дня.

Лариса Андреевна уже приняла несколько клиентов, когда из прихожей донесся звук дверного колокольчика – пришел очередной посетитель.

– О, здравствуйте, Артем Сергеевич! – залепетал женский голос. – И вы пришли прихорошиться? Какое совпадение! – женщина захихикала.

Нет, только не это! Сердце гулко ударило в груди, лицо вспыхнуло, а щеки предательски порозовели. Секунду спустя в зал уверенной походкой вошел Маслов, как всегда в неизменном светлом льняном костюме и с обаятельной улыбкой на лице. Он остановился на пороге, и Лариса Андреевна почувствовала его взгляд спиной, но не обернулась. Она затаила дыхание из страха поднять глаза и посмотреть в зеркало даже на девочку, которую стригла. Иначе взгляд непременно метнется в сторону директора Дома культуры.

– Здрасьте, милые девушки! – сказал он весело, обращаясь к Ларисе Андреевне и ее клиентке. – Как ваши дела?

– Здрасьте, Артем Сергеевич! – воскликнула девочка, глядя на него в зеркало.

«Он здесь явно знаменит», – подумала парикмахерша и тихо ответила на приветствие, не отнимая глаз от волос клиентки.

– Лариса Андреевна, вы же примете меня сейчас? – спросил Артем Сергеевич по-простецки.

– До вас еще женщина есть, – сухо ответила она, по-прежнему избегая его взгляда.

– Она любезно пропустила меня вперед, – он улыбнулся, – так что я весь в вашем распоряжении.

Лариса Андреевна вдруг почувствовала себя загнанной в ловушку и сердито посмотрела на Маслова в зеркало. Он ответил ей пристальным взглядом ясных, как летнее небо, глаз, словно не замечая ее гнева. Затем подмигнул так, будто они уже обо всем договорились.

– Эльза, моя коллега, придет с минуты на минуту, – строго сказала Лариса Андреевна, возвращаясь к волосам девочки. – Она у нас мужской мастер. Она вас возьмет.

– Э, нет, – парировал Артем Сергеевич, – я хочу, чтобы меня постригли именно вы! Имеет директор Дома культуры на это право, в конце концов? – он притворно рассердился, но тут же озорно улыбнулся и добавил: – Лариса Андреевна, не будьте букой!

Девочка в кресле расхохоталась, и женщине ничего не оставалось, как натянуто улыбнуться и сдаться.

– Ладно, подождите, – бросила она. Потом критично осмотрела новую прическу девочки и стала снова поднимать кончики волос и ровнять их.

Прошло еще минут двадцать, когда девочка, превозмогая хорошие манеры, робко спросила:

– Тетя Лариса, еще не все? Меня мама потеряла уже, наверно.