Счастье на дне оврага

Глава 16. Соперники

Полночи Лариса Андреевна не сомкнула глаз. Она ворочалась и все пыталась найти удобную позу. Но в том состоянии, в каком она находилась, такой позы просто не существовало. Он будет ее ждать. В шесть за клубом. Она мысленно повторяла слова, написанные на записке, и слышала голос Артема, зовущего ее по имени. Ларочка – как когда-то давно. Так ее никто больше не называл. Сколько лет прошло? Слишком много, чтобы суметь все вернуть. Слишком мало, чтобы успеть все забыть. Было уже четыре часа утра, когда Лариса Андреевна наконец погрузилась в тревожный сон. Рядом в полосатой пижаме спокойно храпел Иван Анатольевич.

Утром Лариса Андреевна собиралась особенно тщательно. Она расчесалась, проведя расческой по волосам по меньшей мере пятьдесят раз. Аккуратно, ровно настолько, насколько позволяли дрожащие руки, подвела глаза. Она не решилась накрасить губы розовой помадой – положила ее в сумочку, чтобы воспользоваться позже. Туда же отправились и духи. Одежда также была выбрана та, которая, по мнению Ларисы Андреевны, лучше всего ей подходила, а именно: платье в желто-зеленый цветочек, легкая золотистая кофточка и светлые босоножки. Впрочем, босоножки были единственными в ее гардеробе, так что и покупались с той задумкой, чтобы сочетаться со всем.

За завтраком ее мутило, и она не смогла съесть ничего из того, что приготовила свекровь. Единственным желанием было поскорее уйти из дома, чтобы прекратить эту пытку. Взволнованно глядя на детей и хлопоты Антонины Михайловны, она ненавидела сама себя за то, что собиралась сделать. Как ни странно, но мужа в списке беспокоящих ее людей не было.

Весь день на работе Ларису Андреевну отвлекали клиенты. Их пустая болтовня обычно удручала ее. Но сегодня, наоборот, сослужила службу, перенаправив поток тревожных мыслей в другое русло. В перерывах ее снова накрывало чувство стыда, и, в конце концов, оно стало таким невыносимым, что она мысленно пообещала себе, что просто узнает, что хочет Маслов, и быстренько вернется домой.

«Я же не собираюсь делать ничего плохого. И вообще это мой старый знакомый. Только и всего!» – говорила она сама себе.

Наконец рабочий день подошел к концу. После встречи с десятком человек напряжение Ларисы Андреевны немного ослабло, и даже появилось сомнение. Может, это и не Маслов оставил ей записку, а кто-то из клиентов, как она и предположила накануне, случайно отдал ее с деньгами. А даже если и на самом деле это написал директор Дома культуры, то, может, и не стоит ходить. Оставить все как есть и не соблазняться зря ненужными иллюзиями. В конце концов, все не так плохо в ее жизни. По крайней мере – стабильно. И уж точно лучше, чем у многих.

– Ну что? – из-за спины вдруг выплыла тучная фигура хозяйки парикмахерской. – Идешь на свидание?

Лариса Андреевна вздрогнула от неожиданности. Она обернулась и растерянно посмотрела на начальницу, но в следующую секунду выражение ее лица резко изменилось – на нем появилась неосознанная улыбка.

Эмма Леонидовна предстала перед глазами Перовой в коричневой водолазке, смачно обтягивающей бока в несколько рядов, и шоколадных брюках, над которыми свисало хорошее брюшко. Лариса Андреевна мысленно сравнила ее с арахисом в скорлупе, и ее улыбка на мгновение стала почти искренней.

– Какое свидание? – спросила она, краснея. Глаза ее забегали по кирпичикам линолеума.

– Ой, ладно, не прикидывайся, – грубо отмахнулась Эмма Леонидовна и сменила тему: – Давай, что там насобирала сегодня?

Лариса Андреевна вынула из кармана фартука стопку денег и отдала начальнице. Та пролистнула купюры, ожидая найти в них новую записку. Однако ничего не обнаружила и стала пересчитывать их, перекладывая из одной руки в другую и периодически слюнявя указательный палец.

– До завтра, – сказала Перова и поспешно вышла за дверь.

Оставшись одна, Эмма Леонидовна сунула деньги в сумку и, пошарив в ней, достала смятый лист бумаги. Затем посмотрела на настенные часы: ровно шесть часов вечера. Она подошла к столу, на котором рядом с журналом записи клиентов стоял телефон. Взяв районный телефонный справочник, она быстро нашла в нем деревню Абдулково и нужную фамилию: Перова А.М., улица Южная, 22.

Солнце стояло еще высоко над горизонтом, когда Лариса Андреевна, вышла из Дома быта. Она так и не решила, стоит ли ей участвовать в этом рискованном приключении или вернуться домой и постараться все забыть. Но как только она об этом подумала, то поняла, что страх не пойти на встречу и потерять возможность снова увидеть его наедине гораздо сильнее страха самой встречи.

Она огляделась, словно преступник, скрывающийся от полиции, и повернула в сторону Дома культуры. Но в следующем же переулке остановилась и открыла сумочку. В боковом кармашке по-прежнему лежали сто пятьдесят рублей от «внеурочной клиентки» для мужа. Женщина достала пузырек с духами и подушилась. Затем взяла зеркальце и накрасила губы розовой помадой. В отражении она увидела тридцати восьмилетнюю симпатичную женщину с рыжим каре и веснушками, румяную, зеленоглазую, с блестящей помадой на пухлых губах. Как давно она не выглядела так. Как давно не прихорашивалась для кого-то, кто мог бы оценить ее старания. Она представила лицо мужа, если бы он увидел ее сейчас. Перов непременно принялся бы отчитывать ее и, чего доброго, назвал бы неприличной женщиной.

Лариса Андреевна положила зеркальце обратно в сумочку, глубоко вздохнула и продолжила путь к неизведанному. Центральная улица Ленина, ведущая к клубу, никогда не казалась ей такой длинной. Она и не замечала раньше, что здесь так много домов. Было ли тепло или прохладно, встречались ли ей прохожие – женщина не смогла бы сказать точно. За ее спиной из одной из прилегающих улиц вышло стадо коров, наперебой мыча, бодаясь рогами и грузно ступая копытами по асфальту. Оно перешло дорогу и скрылось в проулке, подняв пыль до самых крыш и оставив за собой множество темных дымящихся пятен, однако Лариса Андреевна и это оставила без внимания. Даже если бы рядом упал метеорит, она прошла бы мимо, не взглянув на него.