Счастье на дне оврага

Глава 26. Проклятие Немого оврага

Прошло еще какое-то время, прежде чем семье разрешили посетить Антонину Михайловну в палате. Перовы поднялись на третий этаж. Длинный коридор был почти в точности таким же, как и этажом ниже, но здесь многие двери были открыты. Взад и вперед, шаркая тапочками, ходили люди в пижамах и халатах, все помещение пропахло едким запахом хлорки – только что вымыли пол.

Перовы быстро нашли нужную им палату и один за другим вошли внутрь. Со смешанным чувством отвращения и тоски Надя оглядела убогий интерьер: вдоль стен стояли четыре металлические пружинные кровати – по две с каждой стороны. Все они были заняты. На одной с подключенной к руке капельницей лежала молодая девушка. На другой сидела полная женщина в трико и разговаривала по мобильному телефону. Голос ее был низкий и неприятный, она в довольно грубой форме объясняла кому-то, в каком шкафчике на кухне хранится рис, а в каком – спагетти, и что будет с головой собеседника, когда она доберется до него, пусть только ее выпустят. Третья кровать была занята старушкой в очках, читающей газету, а на четвертой, у окна, лежала Антонина Михайловна, бледная, как будто даже похудевшая за эти несколько часов.

Надя первой подбежала к ней, опустилась на колени у кровати и схватила бабушку за руку. За ней подошли и все остальные. Они испуганно вглядывались в изменившееся лицо пожилой женщины и не находили в нем обычной энергии и жизнерадостности.

– Как ты себя чувствуешь, мама, – спросил Иван Анатольевич, положив ладонь ей на лоб.

Женщина слабо улыбнулась и кивнула.

– Все хорошо, – еле слышно произнесла она высохшими губами. Волосы, аккуратно убранные с утра, теперь растрепались, и седые локоны выбились из пучка. Она вдруг посмотрела на Надю прояснившимся взглядом и сказала:

– Я знала, что ты придешь.

Печальная улыбка мгновенно исчезла с лица девушки. К горлу подступил ком, в глазах отразился ужас. Она высвободила руку, медленно встала и отступила на шаг назад. Те же самые слова произнесла тень в овраге этим утром. Тихий голос духа молотком застучал в ушах. Что за чертовщина?

– Эй, ты чего? – спросил Паша. – С ума сошла, что ль? Ты чего так на нее смотришь?

Надя не ответила. Казалось, она даже не слышала вопроса. Глаза ее затуманились. А Антонина Михайловна все так же смотрела на внучку со смиренной улыбкой.

– Подойди, милая, я тебя кое о чем попрошу.

Надя часто заморгала, приходя в себя. Что это она? Да это же просто совпадение! Ну правда, у них ведь такие теплые отношения с бабушкой. Конечно, она ждала, что Надя придет!

Воздух, пропахший хлоркой, ворвался в легкие. Вздохнув несколько раз, она снова подошла к кровати. Лариса Андреевна присела в ногах свекрови, Иван Анатольевич и Паша стояли рядом. Однако Антонина Михайловна словно не видела их. Она глядела только на Надю, только ей улыбалась и говорила тоже только с ней одной.

– Надюш, я не знаю, кто заведующий этой больницей, но у них тут явно не следят за чистотой, – прошептала она заговорщическим тоном.

– Да нет, бабушка, – Надя постаралась улыбнуться, – в коридоре только что полы вымыли.

– Я не о том, – отмахнулась бабушка. – Вон там на полу, – она указала пальцем, – сидит жаба!

Надя растерянно обернулась и посмотрела на пол. Но в том месте, куда указывала бабушка, виднелась лишь дырка в линолеуме. Девушка нахмурила брови и оглядела остальных. У всех был такой же недоуменный вид, как и у нее самой.

– Там ничего нет, – сказал Иван Анатольевич, подозрительно косясь на мать.

– Бабушка, ты чего? – глупо улыбнулся Паша, не понимая, шутит бабушка или нет.

– Вы что, не видите? – наивно-удивленно спросила Антонина Михайловна. Пожелтевшие глаза ее по-детски улыбались. – Вон же – какая жирная!

Лариса Андреевна встала, словно уловив в словах свекрови что-то лишь ей одной понятное. Она подняла с пола тапочек и прикрыла им дырку в полу. Когда она обернулась, все увидели, что глаза ее увлажнились от слез.

– Все, мама, – сказала она дрожащим голосом, – смотрите, она убежала.

Иван Анатольевич, Надя и Паша перевели удивленные взгляды с Ларисы Андреевны на Антонину Михайловну. Бабушка покачала головой, слабо улыбнулась и погрозила невестке пальцем.

– Ай, какая хитрая, – тихо сказала она. – Я знаю, что она все еще там!

Внутри у Нади что-то оборвалось. Словно все нутро похолодело, а солнечное сплетение ухнуло куда-то вниз. Паша, выпучив глаза, смотрел на мать.

– Вы так шутите, правда? – спросил он мрачно. – Не смешно, а?

– Ой, – неожиданно прошептала Антонина Михайловна, и все обернулись к ней. Она смотрела в окно немигающим взглядом. – Уже?

– Что уже? – не понял Иван Анатольевич.

Внезапно полная женщина на соседней кровати громко чихнула и, смачно шмыгнув носом, отерла его рукой.  Перовы, вздрогнув, словно по команде, оглянулись на нее. Но в этот момент послышался слабый короткий вздох, и обессиленная рука Антонины Михайловны свесилась с кровати.