Счастье по обмену

Глава 8.

Роман.

Роман с остервенением обдирал жёлтые обои, которые так его раздражали. Бумажное полотно отходило легко, радостно. Кто вообще мог придумать и приобрести по доброй воле этот ужасающий вариант? Неужели нельзя было поклеить что-то белое, персиковое, на худой конец?

Катя поставила табличку: «Извините, идет ремонт» на стойку, и с большими глазами смотрела за Ромиными действиями.

- Роман Игоревич, ну что же вы сами-то, давайте я сама, - лепетала она, но с места, однако, не двигалась.

- Нет уж, Екатерина, я сам. Давно хочу это сделать. Прямо с первой минуты, как увидел эту вашу входную группу, так и возникло желание. Ни жить не могу, ни спать, ни есть…

Катя покосилась за его спину. Оттуда выбиралась бабка со своими клетями.

- Спасибо миленькие, что приютили, спасибо! Как хорошо, что вы мне помогли, дай вам бог здоровья. А то ведь не везде берут с живностью-то, это я хорошо знаю, на базар все время вожу что-нибудь. Вот, козу осталось продать.

Роман замер, как будто представил наличие козы в коридоре, и передернулся.

- До свидания, - оглянулся он на бабульку.

- И вам всего хорошего, Катенька, и мужу вашему, Роману Игоревичу, здоровья и всех благ! – бабка шустро перетаскала клети на улицу, где ее дожидалась машина.

- Роман Игоревич… извините.. – зашептала сконфуженная Катя.

- Да ну, пустое! – рассмеялся Роман. – Мало ли чего бабке привидится. Куры-то у нее не привитые!

Молодые люди рассмеялись.

Спустя какое-то время Роман понял, что устал. Он несколько раз ходил попить воды уже из-под крана (минералка в баллоне закончилась), несколько раз обрызгал из пульверизатора водой обои, чтобы их было легче снять, несколько раз вытряхивал из-за шиворота футболки побелку, и вот теперь обнаружил себя сидящим на полу в полном изнеможении.

Тут же материализовалась услужливая Катя. Она принесла теплый чай с сахаром и лимоном, пакеты для мусора, совок и щетку. Пока Роман приходил в себя после свершенного деяния, радостно осматривал голые стены, она шустро сгребла мусор, шваброй прошлась по полу, оставив мокрые следы, и уже отвечала на телефонный звонок.

Яковенко сразу сориентировался.

Он забрал телефонную трубку у Кати и сказал в нее:

- Извините, но гостиница закрыта на три дня.

Катя не смогла сдержать вздох удивления, разочарования, гнева.

- А как ты хотела, Катерина? На время ремонта гостей не зовут!

Катя только открыла и закрыла рот.

- А Юлия…

- Белохвостиковой я все сам скажу, не переживай. Да и вообще, я думаю, она не только спасибо скажет, но и себя отругает, почему раньше ей в голову не приходило заняться гостиницей напрямую.

- Я думаю, вы несправедливы, - оскорбилась за неведомую Роману Юлию.

- Конечно несправедлив. Ну, а поскольку у нас сейчас нет постояльцев, я предлагаю отпраздновать наше начало огромной работы прямо сейчас в ресторане.

- Я думаю, это не очень хорошая идея, - засмущалась Катя.

- Хорошая- не хорошая, пойдемте.

И Катя согласилась. Но договорилась: только после того, как Роман приведет себя в порядок – потому что, синяк, может быть, и смотрелся на его лице как мужественный аксессуар, строительная пыль и побелка точно не добавляла красоты.

Роман хотел повести Катю в то заведение, где уже был, и откуда был с позором изгнан, даже такси заказал, но девушка решила иначе. Она мягко дала понять, что большие рестораны - это не то, что сейчас нужно. Сейчас им необходимо было побеседовать в уютном заведении за чашкой чая. И Яковенко согласился.

Они расположились в кафе буквально через дорогу от многострадальной гостиницы. Солнце палило – перевалило за зенит, а от того на улице, раскаленной, как сковородка, никого не было. Люди прятались по домам и офисам, под спасительными кондиционерами, а по дорожкам добирались до пункта назначения перебежками от тени к тени.

Роману же было свежо. И дело было совсем не в том, что волосы после душа еще не успели высохнуть, и даже не в том, что сели они на самое привлекательное место в кафе – на сквозняке возле большого открытого окна, а в том, как вела себя Катя.

Несмотря на то, что она была значительно мельче, ниже его, (он –то возвышался над ней почти на две головы), смотреть на него она ухитрялась почему-то сверху вниз. Роман поежился как нашкодивший мальчишка, который прячет за пазухой котенка, и протянул Катерине меню.

- Спасибо, я буду ягодный чай, - сказала она подошедшему официанту.

- А я буду кофе. Черный, - дотронулся до синяка, который нещадно чесался.

- Не забудьте положить побольше льда, - крикнула вдогонку официанту девушка.

Роман Игоревич вздохнул. С несвойственной ему робостью он поглядывал на девушку и гадал – почему сейчас ему хочется оправдываться за свой спонтанный поступок.