Счастье по обмену

Глава 26

Глава 26

Роман

Роман с сожалением поцеловал последний раз Юлину макушку и осторожно, чтобы не потревожить ее сон, выбрался с кровати. Не стесняясь собственной наготы, довольно потянулся, подняв руки над головой и даже встав на носочки, чтобы кровь, насытившаяся кислородом, активнее запульсировала, питая утомленные мышцы. И, улыбаясь, начал собирать разбросанные вещи.

В комнате начало светать. Теперь ночь была не чёрной, а какой-то синеватой, что предвещало скорое пробуждение солнца. Натянув рубашку, он снова поцеловал Юлю, на этот раз в щеку, пригладил ее разметавшиеся волосы, и аккуратно направился к выходу.

По пути обратил внимание на разобранный чемодан со сваленными в кучу вещами. На самой крышке висело платье, белое в красный горох, или наоборот, красное, в белый, легкое, приятное на ощупь – Роман не удержался и провел  рукой по ткани, проходя мимо. Так странно, это платье ей бы шло больше, чем черное офисное, в котором она была вчера.

О прошедшем вечере Роман решил не думать – его переполнял целый букет эмоций. Хотелось подпрыгнуть, или крикнуть что-то, или разбудить и еще раз любить эту девчонку, которая так просто перевернула все его естество кверху дном.

Яковенко больше не врал себе – Юля его поглотила. С первой секунды с момента встречи она кололась неудобной крошкой в постели, занозливой иголкой в пальце, и мозг пытался выдать это увлечение девушкой за раздражение.

И все время, пока он забрасывал забытые вещи в чемодан, и пока шел до трансфера от отеля, и даже в то время, пока бродил в зале ожидания в аэропорту, все время улыбался. Такого он не испытывал никогда. Чтобы  - раз! И с головой, в омут.

Когда она смотрела своими щенячьими глазами на Всеволода в кафе после того, как этот болван ее оставил на импровизированном танцполе, ему хотелось вскочить, обнять ее, закрыв руками от всех напастей мира и баюкать.

Чтобы не думала, не переживала, не боялась. А уже потом, после того, как она успокоилась, он бы любил ее нежно и долго, ласково узнавая, привыкая к телу, на которое его собственное бурно реагировало уже давно.

Роман нашел свое место в самолете, закинул кладь наверх, устроился в кресле, и, пока шла посадка, подумал, что самое главное Юля могла не понять. Она проснется одна, в одиночестве, и ошибочно решит, что он ее бросил после совместной ночи.

Яковенко достал сотовый телефон, нашел номер отеля, и дозвонился на рецепшен.

- В четыреста двадцать первый номер, закажите на утро букет цветов, пожалуйста. Красивый. Нежный, розы или что –нибудь такое. Нежно –розовое, белое, перевяжите лентой, без крафтовой бумаги. И записку приложите: «С любовью, Роман». Да, да, спасибо. Именно так: «С любовью, Роман». До свидания.

Он перевел на указанный счет необходимую сумму и расслабленно выдохнул. Ну вот теперь-то сделал все, что нужно, хоть и не тогда, когда нужно.

Стало немного смешно: в Турцию он летел к одной девушке, думая, что заинтересован, даже, может быть, немного влюблен, а уезжает оттуда совершенно изменившимся человеком, который полностью растворился в другой. Да так, что до сих пор чувствует ее запах на своих пальцах, в своих волосах, и это знание заставляет блаженно улыбаться, зажмурившись от удовольствия. Он любит!

- Вот это да! Снова ты! – Роман поднял глаза и передернулся. Даже слишком явно. Перед ним, в проходе, стояла женщина, которую он встречал во все переломные моменты своей жизни за последние три месяца.

Тетка из автобуса, тетка в фойе отеля, и вот снова она – пытается запихнуть ручную кладь в отсек.

Роман закрыл лицо ладонью и отвернулся к окну. Женщина протиснулась и умостилась в кресле.

- Фаня, садись давай уже.

Роман заинтересованно оглянулся. Фаней оказался субтильный мужчина в белой футболке, который смотрелся несколько комично рядом с такой дородной женщиной.

Она повернулась к Яковенко.

- А ты, если решишь концерты закатывать, скрытую камеру искать, или еще что, предупреди сразу. Я кондуктора… ой, стюардессу предупрежу. Чтобы она тебя ссадила, пока не поздно.

- Ну Мань, что ты такое говоришь-то, - неожиданно осадил ее мужчина. – Не лезь к нему!

- Да я не лезу, не лезу, - зашептала Маня. – Вдруг он опять помешается, буйство какое устроит? Пиво будет по всему самолету искать? Или еще что? Видела я таких запойных. Как белочку схватит, так давай руки распускать.

Роман перестал делать вид, что не слышит откровенно громкого шепота.

- Да успокойтесь вы уже. Я вам мешать не буду.

- Вот и правильно, вот и хорошо, - неожиданно миролюбиво согласилась с ним женщина. – И не надо буянить. Все-таки это самолет, куда тебя тут девать? С парашютом выкидывать, что ли?

Только она это сказала, как тут же дернулась: видимо, муж рядом ущипнул ее за толстый бочок.

Яковенко стало смешно. И без того было радостно, а от беспокойства этой тетки напало такое щекочущее горло раздражение, которое только громким смехом и лечится. Поэтому он закашлялся и прятался от обеспокоенных ее взглядов до тех пор, пока не взлетели.