Счастье по сходной цене

Воровка

Фин

Хорошо иметь лазейки во дворце. Лазейки, закутки, тайные комнатки и кладовочки. И нужных полезных человечков, которые за монетку носят вкусные новости. Только новости были невкусные. По Дискосу (пока только там) ходил слушок, что король решил женить младшенького и что младшенький подложил Антерам дохлого шшиса. Поговаривали, что пропал какой-то артефакт. Какой точно не говорили, версий было несколько, но Каменный глаз там фигурировал. О возможной невесте тоже не особенно знали. Самое разумное предположение – Ши-Корнэи. У них девок много, да и с Антерами их род всегда был на короткой ноге. По крайней мере, до размолвки. Была размолвка, стала помолвка… Но заново делать предложение уже отставленной невесте так себе вариант. С другой стороны, где драконы, а где приличия? Сразу огнем плюнут и только потом “Здравствуйте, горячо рад видеть” если увернулся, и “Извините, погорячился” – если нет. Фин предпочитал иную тактику: подобраться поближе, понаблюдать, выждать нужный момент и только потом хватать добычу.

Он и схватил. Вернее, вторая натура, а он поддался, что еще раз подтверждало, что он, несмотря на некоторые разногласия, с собой в ладу. Пигалица нравилась его обеим сторонам. Было в ней что-то правильное. Вот только опять этой дрянью измазалась, отчего у Фина теперь гребни дыбом и другое еще почти что в таком же состоянии. Нервы. Они самые, да.

У дворца с самого утра Фин отирался не просто так. Встречался с одним из осведомителей, от которого узнал, что пропала конкретно нужная ему, Фину, вещь. А остальная часть домыслов разъяснилась сама собой, когда он, распрощавшись с полезным человеком и частью денег, своими глазами лицезрел, как Ши-Корней собственнолично сопровождает старшую дочь во дворец. Юбки, ленты, цветы в волосах, горделиво вздернутый носик и спинка ровная, как по линейке, а поводья сжимает, будто это чья-то шея. Корсетом затянули, что двумя руками талию обхватили можно. Зачем же так над организмом измываться? Но красиво… Как шуршащая обертка, которую хочется поскорее развернуть, чтобы добраться до теплой сладкой кожи и всю-всю облиза-а-атьс-с-с…

Фин обнаружил, что стоит напротив королевских ворот и пялится сквозь прутья на удаляющийся зад гнедой кобылки и спинку пигалицы с покачивающимися медными локонами. А на Фина пялились стражники у ворот. Выразительно. Выражения были не сказать, чтоб крайне неприличные, но он поспешил юркнуть обратно под арку в парк.

Попинал от досады барельефы, особенно драконий хвост и лапу. И выше можно было бы попинать, но лень. Фин даже понять не мог, которая из досад его больше бесит: пропажа артефакта или другая.

Аш-ш-ш…

Чешуйчатая половина бесновалась и требовала срочно бежать-хватать-прятать.

Фин уже давно не оборачивался полностью и потому с каждым разом сдерживаться было все сложнее. Но одна мысль о полном обороте повергала в… может и не в ужас, но в трепет и дрожь – однозначно. Ощущения, будто тебя в полном сознании наизнанку выворачивают, ломая и вытягивая кости, сдирая шкуру, а потом лепят все обратно, только в другом порядке. Примерно с час приходишь в себя, час носишься дурниной от адреналина в крови, лежишь счастливый в траве или бока чешешь о скалы, или гоняешь по пещерам скальных кроликов. А потом все это превращение в обратном порядке. Человеком приходить в себя после оборота дольше и сквернее намного.

Лысый пятачок в кустах за аркой был достаточно скрыт ветками, поэтому Фин расслабился и позволил второй ипостаси “проглянуть”. Если бы пуганый темный народ не шарахался при виде рисунка чешуи на коже, так и ходил бы вполоборота. И ему не напряжно, и вторая натура спокойнее. Она-то и углядела сквозь камень, что пигалица с папой возвращаются.

В кустах за аркой Фин не только ради встречи с осведомителем сидел. Просто совпало. У него тут свидание на попозже назначено. Правда, весьма сомнительно, что приглашенная о нем помнит и явится. Не такая уж большая ценность – плащ. А вот флакончик в кармане был занятный. И опасный. Самой этой дряни Фин лично не встречал, но описывали ее так подробно, что понял с одной понюшки. Потому вытряхнул без сожаления и воды долил.

Дело было в том самом веществе, которое Тимин опрометчиво на себя навозюкала. Фин не дурак, понял, для кого все представление затевалось. Принцев нос ферромон тоже хорошо унюхал. Во флакончике был многокомпанентный травяной отвар, отменяющий действие приворота. Ферромон с девчонкой ничего непоправимого не сделает, отвар же... Если детей еще нет – и не будет, если принимать.

Этим набором “манок-нейтрализатор” большую часть василисков, скрывающихся среди прочих обычных людей и выявили. Потому Фин в первый момент с дуру и решил, что про него кто-то узнал или подозревает, а пигалица – ловец и нарочно за ним увязалась. Сомнения были до последнего… До ночи в кабаке и осознании, что она действительно та, кем в борделе назвалась.

Вот она одна у ворот и вот уже с ним за аркой. И опять на ней эта дрянь, но от запаха уже сносит крышу. И не только от запаха. Поволока желания в сапфировых глазах и прикушенные губы. Грудь, прижатая краем корсета, как море в прилив, и кружева – белой пеной. И где тут удержаться было?

О, как сладко прижимать ее к себе, вдыхать дурманящий запах и ловить стоны с губ.

Неизвестно, чем бы все закончилось, не случись нечто странное.

Ощущение было, словно Фину между лопаток нож вогнали. Два ножа, по штуке под каждую лопатку, будто сейчас, в человечьем облике, вот-вот крылья выстрелят, а он рядом с дворцом, где еще с дедовских времен на василисков ловушки стоят. Полоборота – мелочь, не стоящая внимания, а вот крылья…