Счастье по соседству

Глава 4

Катя только договорила со своим постоянным клиентом, заверив его, что если он ничего не наворотил с момента последней ревизии, то все будет в порядке. На что красный от давления мужчина, отмахиваясь от молодой жены, тянущей его на пляж, слезно просил все проверить и обещал двойную оплату. От такого Катя отказаться не могла, она мечтала как можно скорее расквитаться с ипотекой и задышать полной грудью.

Стоило ей завершить разговор и принюхаться, к добравшемуся до нее аромату запеченной курочки, как раздался звонок, а за ним последовали вопли.

– Получил повестку, – устало потерла глаза Катя и вышла в коридор. – Мальчики, идите-ка к Асе.

– Мам, я тебя одну не оставлю, – нахмурился Артем, и Леха его поддержал. Всего за какой-то час он проникся уважением и симпатией к этой маленькой семье. Хотя мелких раньше никогда не любил, да и любых женщин, возникавших в радиусе ста метров от отца, воспринимал как тех, кто тревожит память о маме.

– Петр, уходи по-хорошему, – сказала она, но дверь не открыла.

– Боишься? Гадина! Детей отнять решила? – раздались глухие удары в дверь, Катя обернулась и посмотрела на Лешку, тот понял ее без слов, утащил сопротивляющегося Тему на кухню, закрыл дверь, и звук мультиков стал громче.

– А зачем тебе дети? – заявила она, бесстрашно открыв дверь. – Ты с ними три года не общаешься! Ни конфетки им не купил, гулять с ними не ходишь, когда болеют – не знаешь, из школы не забираешь. Ты не родитель им. Не отец. Что есть ты, что тебя нет. Зачем тебе отцовство? Просто чтобы запись была? Спасибо, но нет! У них и так твоя фамилия и отчество, больше им ничего от тебя не нужно.

– Злая ты, Катька, тварь! Верно мама говорила, что змея ты! Отдай детей!

– Ни за что! Ты на себя посмотри, пьянь. Иди лучше и протрезвей, – стеной она встала в дверном проходе, не пуская бывшего мужа в квартиру. Он попытался замахнуться, но силы в нетрезвых руках практически не было, и Катя его легко оттолкнула.

– Жилья лишила, теперь и детей отбираешь? Это ты во всем виновата, бросила меня на произвол судьбы, ты, Катька! Нормальные жены поддерживают! Семья это и в горе, и в радости, и богатстве, и в бедности. А ты… Стоило мне погореть, как я тебе не нужен стал! Тварь ты! И так просто я не сдамся! – заплетающийся язык снова выдал нецензурную брань, а Катя смотрела на мужчину и не понимала, как тот человек, которого она так беззаветно любила, и с которым через столько прошла, мог превратиться в это. Вот только нянчится со взрослым мужиком, когда у тебя есть двое детей, занятие неблагодарное, и любой любви и любому терпению приходит конец.

Женщина посмотрела на едва стоящего Петра и закрыла дверь, разговаривать им было не о чем. Он тут же бросился вновь вопить. Глухие удары раздавались эхом в опустошенной душе Екатерины Гнездовой. Ей очень хотелось плакать, но позволить себе такой слабости при детях она не могла.

– Я все записал и вызвал полицию, – в коридор вышел Леха.

– Не надо было, – Катя опустилась на банкетку.

– Он напугал Тему с Асей. И вообще, он не мужик. Не человек даже, – злость раздирала парня. – У него замечательная жена была, дети, а он все просрал. Урод! – парень вспомнил жизнь, когда мама была еще жива. Как был счастлив отец и он сам. И не мог даже представить, как можно добровольно отказаться от подобного счастья.

– Люди имеют свойство ошибаться, некоторые – фатально, – пожала плечами Екатерина.

Крики за дверью стихли, в дверь позвонили. Приехала полиция.

Прибывший наряд увидел распалившегося алкоголика, Катю, за спиной которой стоял суровый Леха с подбитым глазом, Тему, успокаивающего Аську. И полицейские бодро решили вместо штрафа упаковать буяна на пятнадцать суток, уговорив Катю написать заявление. Та особо и не сопротивлялась, понимая, что бывший муж спокойно дожить до суда не даст.