Счастье придёт весной. Песнь белого Волка

Глава 4

Я отерла руки о хлопковую салфетку, что выдали мне перед трапезой. Положила ее на стол. Медленно поднялась, ощущая уже, как внутри все стягивается в тугой неприятсвенный узел.

Наверное, все же и хорошо, что я толком не успела поесть. Иначе от еды сейчас стало бы дурно.

Я смотрела на Арвида, который снова был хмур и невесел, хотя за столом отвечал на шутки товарищей. На голову выше меня, он был как минимум вдвое шире в плечах. За дни в доме черни я совсем отощала, потому теперь на фоне его вовсе казалась себя сущим котенком. Хилым, болезным, которого этому волку на раз-два пришибить.

Арвид не торопил меня, ждал терпеливо.

Когда я вышла из-за стола, он шагнул ко мне и вдруг наклонился. Подхватил под спину и колени и поднял на руки.

Из-за столов одобрительно заулюлюкали. От скабрезных шуточек и пожеланий, щеки мои вовсе все разгорелись.

Астрид встала следом за нами.

Арвид понес меня к выходу из трапезной. От главного дома для празднеств до его собственного крыла в доме ярла было рукой подать. Но путь этот, казалось, растянулся в целую вечность. Вечность до неизбежного.

Я замерла в его руках, напряженная. Слишком близко он был, пропахший дымом костра. На меня не глядел. Только прямо.

На улице уже вовсю царила ночь, а ветер, налетевший со снегом, то и дело норовил продуть мое платье. Впрочем, замерзнуть я не успела. Арвид остановился перед входом в свою часть дома, и только здесь поставил меня на землю.

— Ты войдешь туда девой, а выйдешь женой, — голос Астрид привлек мое внимание. Я обернулась. Она протянула мне сложенную белую ткань. — Утром ты предъявишь доказательство вашего брака.

Я глядела на ткань, что держала в руках. И заторможенно осознавала, что это. Простыня. Белая, будь она неладна, простыня.

Паскудство.

А что если не предъявлю?

Я взглянула на Астрид, после на Арвида. Тот стоял безмолвно, то ли просто равнодушный к происходящему, то ли позволяя мне осмыслить слова его матери.

Тошно… как же мне стало тошно.

Да, Арвид не был уродлив. Да и уважаемый человек… Но я не готова была разделить с ним постель! Мысль об этом по мере проникновения в мой взбаламученный мозг, резала сознание все острее. Наживую и ужасно нещадно.

— Идем, — снова позвал меня Арвид. Интересно, это единственное слово, которым он будет общаться со мной?

Сглотнув через силу, я последовала за ним в дом, а Астрид ушла восвояси.

Внутри, по центру пространства, горел очаг, было тепло и сухо. А еще очень уютно, что странно удивило меня. Нет бы думать о том, для чего меня сюда привели, а я давай подмечать детали интерьера. И стол с ножками, покрытыми причудливой резьбой. И фигурки животных на полках, тоже из дерева. Оружие, что висело на стенах… И шкуры на огромной кровати.

— Проходи. Теперь это и твой дом, — велел мне супруг. И снова я не сумела уловить никакой интонации в его голосе.

Он скинул плащ со своих могучих плеч, повесил его на оленьи рога на стене.

А я все стояла у входа, держа злополучную простынь.

Арвид глянул на меня через плечо. Но говорить ничего не стал.

Пока что.

Прошел через комнату, а та была очень просторна, напрямую к полкам у дальней стены.

С улицы донеслись веселые крики.

— Лучше отойди от двери, — велел он, не оборачиваясь. Сам же налил в чарку из глиняного сосуда какой-то темный напиток.

Я глянула на вход, прислушалась, голоса становились все ближе. Я последовала его совету.

И в общем-то вовремя. Стоило мне отойти, как дверь распахнулась, обдавая холодом улицы.

— О, Арвид! — в дом ввалился старший мечник ярла со своей свитой. Сигурд, я знала его имя. — Уже вживаешься в роль взрослого мужа?

Высокий и статный, как и все эти воины в этой деревне, Сигурд, однако, мне не понравился. В Арвиде была какая-то основательность и непоколебимость. Сигурд же… Змей. Вот точно такой. Высокий и гибкий, с длинными белесыми волосами, без бороды. Лицо его было вытянутым, а глаза чуть раскосыми.

— Как видишь, — отозвался Арвид, снова отпивая из чарки.

— Я пришел дать тебе совет, как того требует традиция, — Сигурд прошел вглубь комнаты, точно к себе домой. Трое его приятелей остались у двери, пьяно ухмыляясь и бросая на меня неприятные взгляды. Глаза их так и блестели.

Сигурд же обошел меня по кругу, рассматривал, точно я была товаром на рынке.

— Что ж, неплохо отмыли. Ты ведь знал, Арвид, что это мои люди привезли ее из южного леса?

Арвид молчал, неторопливо отпивая из чарки. Я же смотрела на Сигурда прямо. Опускать взгляд я не стану.

— Смотрители черни не раз роптали мне, что она из строптивых. Порядков не знает, поначалу даже спорить пыталась и требовать. Представляешь?

Я едва удержалась от того, чтобы вздрогнуть.

Да, я пыталась. Наивно жаждала доказать, что я из свободных. И сколько раз прилетало мне палкой за такое бесчинство — не счесть. Особенно в первые дни работы. Посмотрела прямо — удар. Просыпала крупу, которую перебирала — удар. Не поклонилась вовремя, не успела к перекличке — снова и снова удар.

Сигурд остановился передо мной, взял за подбородок цепкими пальцами. Я дернулась, но хватка его оказалась железной. Руки чесались вцепиться ему в запястья, а еще лучше — в лицо, расцарапать за то, как он глядел на меня. Но я знала, что за этим последует. Потому держала себя в узде. По крайней мере пока он совсем не перешел черту.

Даже мой прямой взгляд был ему не по нраву. Но я видела в нем и иное. Что-то темное, алчущее. Яростный голод до причинения боли смотрел на меня глазами первого мечника.

— Если бы ты взял в жены дочь благородного рода, я бы советовал быть нежным, — сказал он, обращаясь к Арвиду, но не сводя с меня глаз. — Расстелить шкуры поверх льна, прошептать старые клятвы, подарить ожерелье из янтаря. Но с этой... — пальцы на мне сжались крепче. Я резко выдохнула, не пряча уже ярости в собственном взоре. Терпение мое подходило к концу. — Зачем церемонии? Девка из ниоткуда, без рода-племени. Таких ломают, как необъезженных кобыл. Заставь ее покричать, Арвид.