Счастье придёт весной. Песнь белого Волка

Глава 6

Я невольно улыбнулась и взялась за нож увереннее. Мир оказался проще, чем я думала — корни режут вдоль не из-за мистических верований, а просто из практических соображений.

Нож соскользнул, и я порезала палец. Зашипела от боли, поднося руку ко рту.

— Осторожнее, — Арвид взял мою ладонь, осматривая порез. Его прикосновение было неожиданно осторожным для таких больших рук. — Эти ножи слишком острые для...

— Для женских рук? — я вскинула бровь, невольно бросая вызов.

Он снова выгнул бровь и чуть склонил голову. Вроде как вопрошая взглядом — “женщина, что ты от меня хочешь?”.

— Для непривычных рук, — поправил он, качнув головой. Он достал кусок чистой ткани и обернул вокруг моего пальца.

А после встал позади меня. Я замерла, когда его руки легли поверх моих. Оказавшись в их кольце, ощутила себя в ловушке. Арвид был вдвое шире меня, и теперь я ощущала это особенно явно.

Сам он тем временем попросту взял мою руку в свою и показал, как правильно держать этот нож. Я чувствовала тепло его тела сквозь ткань теплого платья, его дыхание шевелило мои волосы. Странно, но чуть стоило выдохнуть и я поняла, что мне не было страшно, только неловко.

При всей своей северянности, Арвид был… теплым.

— Вот так, — сказал он, направляя мою руку. — Всегда от себя.

Дверь внезапно распахнулась, стукнув ручкой о стену. Да так, что горшки на полках подпрыгнули. На пороге стоял мальчишка, закутанный в меховую накидку не по размеру.

— Скеппинг Арвид! — выпалил он, запыхавшись. — Ярл велел вас срочно к себе. В Большой зал!

Арвид отпустил мою руку и выпрямился.

— Что случилось? — спросил он, и на сей раз в нем не было мягкости.

— Не знаю, скеппинг, — мальчик переминался с ноги на ногу. — Только все собираются. И воины тоже. Ярл Танвальд велел срочно!

— Иди. Скажи, что я буду.

Мальчик кивнул и исчез, хлопнув дверью.

Арвид прошел к стене, где висел его боевой пояс с кинжалом. Опоясался им, накинул на плечи меховой плащ и повернулся ко мне.

— Пойдешь со мной или останешься здесь?

Я замерла, пораженная этим неожиданным выбором. В его голосе не было принуждения, просто вопрос. Неожиданная свобода в обществе, где, казалось, женщины имели мало прав.

Остаться здесь, в безопасности этих стен? Или пойти туда, где вчера меня считали ниже собаки, а сегодня я должна сидеть рядом с сыном вождя?

Вспомнились мои мысли перед сном — о том, что раз меня зачем-то забросило в этот мир, возможно, я смогу что-то изменить. Как я собираюсь это делать, если буду прятаться дома при каждом вызове?

— Я пойду с тобой, — ответила твердо.

И сейчас понимала — я сама делаю выбор.

Арвид подошел к стене, снял с крюка тяжелый плащ с меховым воротником и набросил мне на плечи. Ткань, пропахшая дымом, была объемной и теплой. И легла на плечи приятной тяжестью.

— В зале холодно, — сказал он коротко, застегивая массивную пряжку у моего горла.

Большой зал был огромен. Я плохо разглядела его вчера, скорее будучи обращенной внутрь себя, чем глядя убранство. Сейчас же, когда утреннее солнце проникало сквозь узкие окна под потолком, падая косыми лучами на резные колонны и длинные столы, я могла разглядеть его во всей красе.

К тому же теперь тут было куда меньше народа.

Вдоль стен висели щиты разных форм и размеров, копья, секиры. Некоторые новые, блестящие, другие — явно бывшие в боях, с зазубринами и следами ударов.

В центре зала горел очаг такой огромный, что в нем, вероятно, можно было зажарить целого быка. Над ним возвышалась тренога с подвесом для столь же большого котла.

Когда мы вошли, в зале уже собралось не меньше тридцати человек. Мужчины в меховых плащах и кожаных доспехах, с оружием на поясах. Несколько женщин в темных платьях, с серебряными украшениями и заплетенными косами. В дальнем конце на возвышении стояло массивное кресло, украшенное резьбой и костями. На нем сидел отец Арвида — Танвальд, ярл клана. Рядом, чуть ниже, стояло еще одно кресло, поменьше, пустое.

Голоса стихли, когда мы вошли. Все головы повернулись в нашу сторону. На мне сошлись десятки взглядов — любопытных, оценивающих и… враждебных.

Я ухватилась за полы плаща, в поисках лишней опоры.

— Иди за мной, — тихо сказал Арвид. — Не смотри в глаза воинам. И не выказывай страха.

Я приосанилась, расправила плечи и подняла подбородок чуть выше. Идти приходилось медленно, чтобы не споткнуться о подол длинного платья. Со вчерашней церемонии у меня больше ничего и не осталось. И то явно было мне не в размер. Впрочем, всяк лучше, чем та рваная роба.

Но еще тяжелее давались шаги от обращенных в нашу сторону взглядов. Очевидно, что каждого здесь трогало любопытство о том, как прошла наша первая ночь. Ну да ничего, пусть гадают самостоятельно. Облегчать им задачу никто не планировал.

Я заметила Сигурда, стоявшего рядом с группой воинов у правой стены. Его лицо исказилось, будто он увидел что-то ядовитое, когда наши взгляды сошлись. Но памятуя слова супруга, я тут же отвела взгляд. Не хватало лишний раз нарываться.

Сперва нужно вовсе понять, что здесь к чему. Последний месяц научил меня осторожничать.

Астрид стояла рядом с троном ярла, ее лицо застыло непробиваемой горделивой маской. Рядом с ней, но на несколько ступеней ниже, кто стоя, а кто и сидя прямо на ступеньках — несколько женщин постарше, в темных одеждах. Одна из них — та самая Шидо, проводившая обряд очищения.

Арвид уверенно шел к возвышению, где сидел его отец. Я следовала за ним, стараясь не отставать, но и не спешить одновременно. Когда мы приблизились к ярлу, Арвид склонил голову в знак уважения.

— Отец, — сказал он, и голос его гулким эхом разнесся по притихшему залу. — Ты звал меня.

Танвальд — высокий мужчина с длинной седеющей бородой, заплетенной в несколько кос с серебряными бусинами. Он скользнул взором по сыну, а после взглянул на меня. Я опустила голову.