Счастье придёт весной. Песнь белого Волка

Глава 7

— Я поеду с тобой, — сообщила я супругу, едва мы вернулись в дом.

У меня было время подумать, пока Арвид совещался с другими мужчинами. Меня при этом он оставил на том же месте. Подходить ко мне никто не спешил, а сама я не хотела. Среди женщин, конечно, были те, кто поглядывал с любопытством, но еще вчера любая из них не взглянула бы в мою сторону.

— Нет, — короткий ответ от Арвида был вполне предсказуем.

Он скинул плащ и повесил его на крюк. Даже не обернулся, словно вопрос был решен одним этим словом.

— Почему? — я встала между ним и очагом, заставляя его наконец посмотреть на меня.

— Потому что ты женщина, — он нахмурился. — Женщины не ходят с мужчинами в походы. Твое место здесь, у очага. Ты должна поддерживать огонь и ждать.

— До вчерашнего дня у меня вообще не было места в этом мире, — я скрестила руки на груди. — Очаг как-то хранился и до этого, когда я не была твоей женой.

— Астрид и ее слуги присматривала за ним, — отрезал Арвид. — Но теперь это твоя обязанность.

Он попытался обойти меня, но я сделала шаг в ту же сторону.

— Если судьба и ваши духи дали тебе такую жену, которая отличается от других, то разве это спроста? — я сама удивилась логике своего аргумента, но говорила от души. — Стоит ли относиться ко мне так же, как к другим женщинам?

Арвид остановился, не пытаясь больше меня обойти. На лице его отразилось смиренное ожидание. Похоже, он решил, что проще дать мне высказаться, чем спорить или уклоняться. Он смотрел на меня с легким прищуром.

— К чему ты клонишь?

— Разве если бы тебе нужна была обычная жена, волк бы не выбрал для тебя кого-то из вашего народа? — я же продолжала неумолимо напирать. Даже пальцы в кулаки сжала. — Но нет, волк привел тебе меня. И я пойду с тобой.

— Это опасно, — он мотнул головой, словно объяснял прописные истины ребенку. Вздохнул еще этак устало. — Мы идем не на охоту. Это может быть началом войны.

— Я не смогу остаться здесь одна, не зная ваших законов. Вчера мое место было в доме для черни, думаешь, меня хоть кто-то воспримет всерьез? Мое место подле тебя, другого нет.

Я сделала шаг ближе, пришлось даже задрать голову. Арвид был сильно выше меня, на добрых полторы головы. А вчера я даже не заметила этого.

Он провел рукой по лицу, явно начинал терять терпение.

— Ты слаба для таких походов, — он оглядел меня с ног до головы. — Мы спим на земле, идем весь день, невзирая на погоду. И ты будешь мешаться в бою.

— Я не стану ныть, — возразила я. — Я выжила в вашем доме черни, где еду давали раз в сутки, а спать приходилось на холодных досках. Я сильнее, чем ты думаешь.

— Твоя кожа лишь недавно огрубела от работы, — продолжал он, словно не слыша меня. — Ты слишком... тонкая для наших краев. Не подготовлена. И твои волосы...

Он запнулся, глядя на мою голову. Я невольно провела рукой по ним. После омовений они снова стали как раньше — жесткие, но блестели ярко. И да, от природы я была почти огненно рыжей.

— Что с ними не так?

— Они как пламя, — проговорил он неохотно. — Слишком яркие. В лесу тебя сразу заметят. Ты станешь мишенью для любого лучника.

Я секунду смотрела на него, затем решительно подошла к столу, где лежал один из его ножей. Схватила его и собрала волосы в кулак.

— Тогда я их отрежу и повяжу платок, — решительности мне было не занимать. Какое-то отчаянное дикое чувство гнало меня пойти вместе с ним. Будто если отпущу его одного, то больше никогда не увижу. И тогда мой век тоже будет не долог. Вдовы, конечно, здесь тоже имелись, с учетом условий-то, но жили особняком, общиной внутри общины. И мне, чужачке, там вряд ли будет место. Более вероятно, что меня изгонят из поселения к чертовой матери. С них станется обвинить меня во всех бедах.

Лезвие блеснуло у моих волос. Я была готова, правда готова, сделать это прямо сейчас.

Арвид оказался рядом почти сразу. Его рука обхватила мою, удерживая нож.

— Нет, — выдохнул едва слышно.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза, так близко, что я видела каждую морщинку вокруг его глаз, золотистые искры в радужке.

— Нет, — повторил он, и его голос прозвучал странно скованно. — Не трогай. Они… точно пламя.

Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Арвид, кажется, тоже смутился от собственных слов. Он отпустил мою руку, отступил на шаг.

— Я буду учиться всему, — продолжила я, опустив нож. — У тебя. И не буду ни на что жаловаться.

Он смотрел на меня долго, точно пытался разгадать, что у меня в голове. После медленно покачал головой.

— Это против всех правил, — сказал он, но уже с нотой сомнений в голосе. — Женщина в военном походе… Ты не из клана воительниц. Сигурд будет смеяться над тобой.

— Пусть смеется, — я пожала плечами. — Пусть бесится. Он как пес, у которого украли забытую кость. И досталась она, между прочим, тебе. Неужели тебе есть дело до того, что он говорит?

Уголок губ Арвида дрогнул.

— Тебе будет нелегко, — предупредил он. — Придется спать на земле. Еда будет скудная. И если начнется настоящая битва… Ты не сможешь себя защитить.

— Ты можешь научить меня.

— Сольвейг… — он покачал головой.

Тогда я сделала еще шаг ближе к нему.

— Послушай, — я положила ладонь ему на грудь. — Я может и хилая по сравнению с твоими соплеменницами. И уж точно не воительница, но я готова учиться. Скажи мне, что делать, скажи, как делать, возьми с собой и увидишь, на что я способна.

Я видела, что он все еще сомневается, и решила быть честной до конца.

— Что-то внутри меня едва ли не воет при мысли о том, чтобы остаться здесь. Я должна идти с тобой, понимаешь? Это не просто упрямство или желание взбалмошной бабы. Что-то иное гонит меня за тобой. У себя дома я бы решила, что это интуиция, но здесь, где вы верите в духов… Что, если это чей-то зов?

Его брови снова нахмурились. Его грудь под моей рукой поднялась и опала от глубокого вздоха.