Счастье северных земель

Глава 6

Ближе к ужину в гостевой зале собрались все, кроме герцога и старух. Барбара уже накрыла на стол и недоуменно поглядывала на хозяев. Тогда Стефан вызвался сходить за гостем. Вообще-то за тем такого не замечали, обычно он первым спускался на трапезу и командовал остальными. Что же случилось сейчас?

Открылось всё, едва Стефан подошёл к покоям герцога. Прямо в коридоре, возле дверей герцога, Гила и Ола организовали себе комнату. Откуда-то появились две кровати, столик, два стула и множество шкур на полу, на кровати и на этих самых стульях.

– Не пускает нас к себе! – тоном обиженного ребёнка заявила Гила, едва появился Стефан. Ола только печально вздохнула и перевела взгляд на закрытую дверь. Стефан тепло улыбнулся старухам, а потом постучал в дверь.

– Ваша Светлость! Ужин готов, ждём только вас!

Тишина. Потом осторожные шаркающие шаги и голос из-за двери:

– А эти где?

Дверь слегка приоткрылась, герцог выглянул и тут же с силой захлопнул её.

– Уберите их, выгоните, не могу их видеть! – истошно визжал он из-за двери.

Стефан перевёл взгляд на старух. Те обиженно фыркнули и отвернулись.

– Что же делать? – вышагивая возле двери, вслух рассуждал Стефан. – Оставить самого герцога Флана без прислуги – немыслимо. И приставить к нему некого.

– Принесите мне еду сюда! – наконец-то предложил решение сам герцог, и Стефан облегчённо выдохнул. Сколько он взаперти просидит? День, два? Молодой хозяин радостно потёр ладошки.

Вернувшись в гостевую залу, Стефан принял мученическое выражение лица и объявил, что герцог изволил ужинать в своих покоях. Барбара, кряхтя, собрала ему ужин и отнесла наверх. Затем ещё два раза ходила, чтобы накормить старух. Те отказались покидать «своего господина». В общем, вечер прошёл в покое и тишине.

На следующий день герцог заявил, что хочет отдохнуть перед обратной дорогой, поэтому никуда не выйдет. А уезжают они завтра утром.

– Приготовьте все необходимое нам в дорогу! – попросил, или даже приказал герцог, когда Стефан пришёл на следующий день его навестить. Стефан раскланялся и заверил, что все будет готово к утру. После чего еле сдержал себя, чтобы не кинуться с громким победным криком к жене.

Барбара почесала затылок и послала Стефана к охотникам. Больше просто было некого.

– Пусть дичь принесут, запеку крупными кусками, этим в дороге на пару дней хватит, – пояснила она. И трудилась до самого утра. Выпекала хлеб, запекала овощи, наготовила каши с мясом и чесноком для гвардейцев. А ещё три огромные головы жёлтого сыра и солидный кусок окорока.

Стефан с Агатой долго отбирали самые ценные шкуры меха в подарок герцогу и храмовникам. Принесли от отца мешочки с золотом. Тёплую одежду, понятное дело, пришлось подарить гостям.

Утром следующего дня, оттаскивая от герцога ревущих в голос Гилу и Олу, они простились с гостями. Герцог подкинул на ладони мешочек с золотом и тут же спрятал его за пазуху. Не поблагодарил. А вот храмовники обрадовались. Отец Горн обещал молиться за всех Пресвятой Деве. Хвалил за гостеприимство и обещал как-нибудь ещё вернуться.

Гвардейцы сгрузили подарки в карету, и в сопровождении охотников гости наконец-то покинули северные земли.

– Отец! Они уехали! – прижимая ладони к груди, Агата первым делом поделилась радостью с бароном.

– Герцог доволен? – спросил тот в ответ. Агата переглянулись с мужем и пожали плечами.

– Не знаем.

– Значит, недоволен, – насупившись, резюмировал барон. – Но уже ничего не исправить, будем ждать ответа от Его Величества.

Опять ждать! Агата тяжело вздохнула.

– Старухи ещё не ушли? Позовите их ко мне. Лично хочу поблагодарить. – И когда те, переминаясь с ноги на ногу, пришли, барон протянул каждой по золотому и долго хвалил за смекалку и помощь.

От монет Гила и Ола наотрез отказались.:

– Вы нас после набега приютили, а сейчас мы и вовсе ни в чем не нуждаемся. Поэтому нет и точка. Ежели ещё помощь потребуется, мы завсегда готовы. – Они низко поклонились барону и вышли. А внизу их дожидались Вальтер с Рогиром и проводили домой.

– Агата, не жди хороших вестей из столицы, – не глядя в глаза, на прощание произнёс барон. И она как то внутренне напряглась от предостережения отца.