Счастье в доле

Глава 6.2

С Сирокошем Маэштом жизнь нас свела на почве пристрастия к драгониту. Редкий в наших краях металл, каждый кусочек дорогого стоит. Причем, в буквальном смысле. За добычу сплава в землях Великой Пустоши приходится расплачиваться чужими судьбами, другой монеты эта суровая действительность не приемлет.

Вот и мы поплатились...

До сих пор кошмарами видятся те, кого сегодня рядом с нами нет. Все они пусть и были добровольцами в том убийственном походе, однако, умирать не собирались. Хотелось лучшей жизни, доказательств собственной ценности и состоятельности, утертости носа неверящим особам, вот и проверили яйца на сохранность. Правда, выстояли они не у каждого исследователя.

Головеху Сирокоша я лично спасал раз дцать, и был мне этот парень должен по самую маковку. А я был должен ему, потому как без сумасшедшего скульптора за драгонитом в жизни бы не полез, даже не посмотрел бы в сторону Великой Пустоши, ибо не считал допустимым играть ни со своей жизнью, ни с жизнями других людей. Вот только цель моя звала и тюкала, как взведенный курок в руках стрелка-новичка, а без солидного денежного обеспечения я плелся бы к ней ещё отстойно многое число лет. В моем распоряжении такой роскоши не было, пришлось идти на риск оправданный и в наибольшей степени сведенный к минимуму.

Меня тогда, как и сейчас вела цель, а тылы защищал Адил. Серьезный мужик, которого ещё мой дед выкупил из долгового рабства, куда его отправил родной старший брат, тупо проиграв в карты. С демонами вообще-то шутки плохи, но слово и для них есть слово, поэтому старший проиграл, а младший отбывал чужую повинность.

Теперь же Адил был официально свободен, никаких обязательств перед кем-либо не имел, тем не менее шестой десяток лет служил с честью и полной самоотдачей семье Грюнно. Лично мне он приходился и нянькой, и камердинером, и секретарем, и телохранителем, и даже, как видите, водителем. Я иногда выл от его дотошности, зацикленности на моей безопасности и неукротимой жажды знать, сыта ли деточка, ухожена ли, спать ли вовремя уложена. Ну вы понимаете, все эти родительские замашки... Я-то своих родителей потерял ещё в самом нежном возрасте, так Великая Степь принесла кормилицу в лице шкафообразного мужа с лицом-кирпичом, кулаками-гирями и чувством юмора с запахом нафталина. С тех пор так и живём с Адилом на пару, таскаясь с одного головокружительного мероприятия на другое по пути к великой цели.

- Господин? - мой постоянный спутник уже распахнул дверь автомобиля и требует меня на выход.

- Да, Адил? - я сижу, созерцаю служебный вход музея и парочку курящих в стороне его служащих.

- Господин, цветы вишни воспарят и канут в небытие, пока Вы решитесь на первый шаг.

- Свой первый шаг, дорогой мой Адил, я сделал на твоих глазах и, возможно, даже в твои объятия.

- Это не "возможно", это истинное отражение событийного ряда прошлого.

- А что у нас с истинным отражением событийного ряда будущего?

- Мне погадать Вам на ладони или озвучить предсказания звёзд?

- Ты и такое можешь? - нарочно заламываю скептично настроенную левую бровь.

- Если это положительно повлияет на Вашу решительность, то да. - Проверено опытом, Адил при должной мотивации и не на то способен.

- Тогда скажи мне, милый друг, состоящий в диалоге с высшими силами, где мне искать мою жену, а то, видишь ли, своими земными ресурсами я не справляюсь.

- В нашем народе говорят: не ищи ушедшего – позволь ему шагать своей дорогой. Не спеши в будущее – оно наступит и без твоего вмешательства. Гляди в оба в настоящем – оно - ключ твоего благосостояния.

- Вот тебе и совет от звёзд, Микаэль... - пробормотал я себе под нос и, наконец, выбрался из автомобиля. - Ну что ж, Адил, глядим, как ты и сказал, в оба, - и, подмигнув демону, двинулся вперёд.

Мое участие в приеме не было заявлено официально, и вместе с тем приглашение от Сирокоша обеспечит мне свободный вход на этот праздник чужого любопытства и жажды властвовать над другими.

Свое появление на вечере тщеславия Маэшта я не намеревался выставлять на общее обозрение, но и скрываться нужды не видел. Именно поэтому мы двинули через служебный вход музея, а не центральную парадную. Меньше внимания - спокойнее сознание. Да и прибыл я уже ближе к закату праздника, когда гости достаточно пьяны от эмоций и сопровождающих их благородных напитков, чтобы с прицелом хищной птицы не следить как за собой, так и за окружающими, и быть разговорчиво-раскованными там, где это выгодно мне, и слепоглухонемыми во всех остальных ситуациях.