Счастье в неожиданных местах

Глава 17

Когда мы зашли за поворот, я быстро опустила его руку и на его вопросительный взгляд сказала:

- Это была экстренная мера для вашего спасения, Роман Викторович, ничего более…

Так я сказала, но в душе понимала, что впервые за все время нашего общения, я приревновала его к другой. Я! Романа Викторовича!

- Спасибо, Виктория Владимировна. Но, знайте, мне было приятно! - сказал он спокойно, как будто поверил моим опраданиям. Но, я уже научилась распознавать его эмоции. Он все понял!

Тёма тем временем стоял в стороне, поглядывая на тир.

- Что Тёма, после колеса в тир? – переключился он на Тёму.

- Да! Но только я не умею стрелять!

- Ничего, научимся! И маму тоже научим!

- А кто сказал, что не умею? – удивленно спросила я.

- А, ну вот и посмотрим! – с азартом сказал Громов.

Пока мы делали круг на «Колесе обозрения», Тёма с интересом рассматривал город со всех сторон кабинки. Он катается впервые, раньше боялся. А вот Роман Викторович! Несколько раз я, отрывая глаза от панорамного вида, натыкалась на его взгляд, который был обращен на меня. И не просто взгляд! На лице еще присутствовала довольная улыбка, как у кота, которому пообещали целую миску сметаны.

- Что, Роман Викторович? Вы хотите что-то сказать? – не выдержала я, снова заметив его взгляд.

- Нет, Виктория Владимировна! Ничего! – медленно проговаривая эти слова, он все также улыбался и не отводил взгляд.

«Я больше чем уверена, он смакует ту ситуацию…» - думала я, так же пристально глядя на него. Но, конечно, он победил. Я не выдержала и перевела взгляд на город, тем более, что мы уже спускаемся и скоро покинем эту кабинку, в которой от его взглядов становится тесно.

- Ну что, теперь тир! – весело произнес Громов, когда мы выбрались из кабинки.

Тёма побежал вперед, а мы с Романом Викторовичем шли не торопясь прогулочным шагом.

- Ну, что, Виктория Владимировна! Вы покажете нам ваше мастерство?

- Не знаю, это было так давно… Да и учитель у меня был неважный, - вспомнила я как Комаров учил меня стрелять в тире, хотя сам толком стрелять не умел.

- Но, теперь рядом я, - шепнул он мне прямо в ухо, отчего у меня мурашки побежали по коже. Я резко развернулась, попросить его больше так не делать, но оказалась с ним лицом к лицу. Расстояние между нами составляло всего несколько миллиметров. Но, ни он, ни я не отстранились. Сердце бешено колотилось, все тело горело, но мне, почему то, не хотелось успокаивать себя. Мне понравились эти ощущения. Роман Викторович тоже тяжело дышал. Он переводил взгляд с моих глаз на губы и обратно. Не знаю, сколько времени мы так простояли, но если бы не Тёмин крик…

- Мама, вы где?

Мы оба резко развернулись в его сторону, он нас не видел. Потерял из виду.

- Мы здесь, Тёма! – первым откликнулся Громов, сделав шаг вперед.

- Идемте, Виктория Владимировна! – сказал он, с хрипотцой в голосе, развернувшись ко мне.

«Если бы не Тёмин крик, я бы не выдержала, я бы поцеловала его» - пронеслось у меня в голове, когда я плелась в след за Громовым к тиру.

- Нам, пожалуйста, тридцать пулек! – сказал Роман Викторович сотруднику парка. – Десять попыток каждому, - добавил он, оборачиваясь к нам.

Сначала стрелял Тёма. Благодаря тому, что Роман Викторович научил его правильно целиться и правильно держать ружье, Тема попал семь раз из десяти. И ему дали поощрительный приз.

- Для первого раза просто замечательно! Будем с тобой чаще ходить, станешь профессионалом! - похвалил его Громов. Тёма расцвел! – Теперь ваша очередь, Виктория Владимировна! – произнес он, выделяя моё имя.

Мне уже стало казаться, что он специально часто произносит мое имя и отчество, делая на нем акцент, чтобы я наконец-то уже решилась перейти на «ты».

Я взяла ружье и встала так, как меня учил Комаров. Но, оказалось, что это неправильно. Тогда Громов решил поправить. Он встал сзади, прижавшись ко мне. Я почувствовала тепло его тела и ощутила такой прилив эмоций, что ноги стали подкашиваться. Одной рукой он придерживал мою левую руку, другой обхватил правую. И тихо, на уровне уха говорил, как правильно целиться. Но мне было сложно сосредоточиться.

- Хорошо прицельтесь, Виктория Владимировна, - шептал мне Громов. – Я сейчас отпущу вас, но вы должны запомнить это положение, - я почувствовала, как он перед тем, как меня отпустить, уткнулся в мои волосы и глубоко вдохнул, затем выдохнул и еле слышно прошептал «Я люблю тебя!».

Меня накрыла волна новых ощущений, которые я никогда не испытывала с Комаровым. Словно я никогда не была с мужчиной.

- Мама, стреляй, у тебя получится! – подбадривал сын.

Я взяла себя в руки и сделала первый выстрел.

- Да, молодец, мама ты попала в медведя! Давай еще!

Дальше я уже решила просто спустить пар.

- Девять из десяти! Моя умничка! То есть… молодец, Виктория Владимировна! Браво! – похлопал в ладоши Громов.