Счастливая семья или муж-невидимка

17. Неожиданное предложение

- Я ничего не помню – тихо говорит Настя.

- Бывает.

- Да, это только со мной такая глупость может произойти… Какой стыд. Теперь мне лучше сразу уволиться – обреченно произносит она.

- Зачем увольняться? Ничего страшного не произошло. Напились очень многие, не ты одна. Ты почувствовала себя плохо, мы вышли на воздух. Я хотел отвезти тебя на такси к тебе домой, но ты не сказала адреса и потом все время говорила, если мама тебя увидит «такую», то будет ругать, или что-то в этом роде, поэтому я привез тебя в свою квартиру. И ты уснула…

- А платье… кто снял?

- Сама… Да не волнуйся ты, Настя, не было ничего. Я ночевал в другой комнате… Все вполне пристойно. Если выспалась, вставай, иди в душ, и будем кофе пить – распорядился он.

- Спасибо, я не хочу… домой пойду.

- Прекрати спорить. Слушайся старших: сначала душ, потом кофе, и лишь после этого я сам увезу тебя домой. Если хочешь, объяснюсь с твоей мамой.

- Не-нет, что Вы!

- И не Выкай мне, вчера мы с тобой на брудершафт пили.

Она вспомнила и залилась краской стыда: она у всех на виду целовалась с начальником.

- Всеволод Иванович, мне очень неудобно.

- Обращение на Вы и по отчеству только в офисе, здесь у нас неформальное общение. Понятно?

Она кивнула. Он бросил на кровать свой халат.

- Возьми, он чистый… А я иду варить кофе.

В ванной комнате посмотрела на свое отражение, подумала грустно: «Вот опростоволосилась, так опростоволосилась. Впрочем, как всегда. Дура! Не даром мать меня пилит каждый день за никчемность мою. А что на работе скажут? Хорошо, впереди новогодние каникулы. Но после них? Как в глаза смотреть? Лада Викторовна и Лидия Петровна такие порядочные женщины, замужние, у них мужья такие классные, дети есть... А я? Пила с программистом, танцевала с юристом… В каких-то дурацких конкурсах участвовала… Шефиня точно меня уволит. А Всеволод Иванович? Зачем он меня к себе привез? Ясно зачем. Сама на него повесилась, он и решил, что легкодоступная… Что же делать-то? Надо как-то объяснить ему, что я…»

Она старательно смывала с себя все, что было вчера… «Хотела начать новую жизнь, вот и начала, в койке начальника, сейчас пойди оправдайся, что ничего такого не хотела, и не было, кто поверит?»

Робко вышла на кухню, закутанная в мужской халат, с влажными вьющимися волосами, вчера же карвинг сделала.

- Прошу к столу… Может, таблеточку сначала выпьешь? Аспирин… помогает – предложил Всеволод. Он выглядел бодрым и веселым, разливал по чашкам кофе.

- Не знаю…

- А я знаю… Бывало такое состояние по утрам. Я ведь, как говорится тоже не без греха. Человек опытный – начальник хохотнул, и она послушно приняла от него стакан с шипучей жидкостью.

- Извините меня… Я столько хлопот Вам доставила.

- Ну какие хлопоты? Ерунда.

- Я просто не рассчитала свои силы.

- Да не оправдывайся ты, хватит… Скажи лучше, как ты собираешься встречать новый год?

Она подняла на него изумленные глаза.

- Я не думала об этом. Как-то не до праздников. Но почему Вы спрашиваете?

- А почему бы нам не встретить этот новый год вместе? Я – человек одинокий, ты насколько я понимаю, одна – предложил Всеволод.

Взгляд у нее был ошалелый.

- Что? То есть, как это вместе? Зачем?

- Извини, наверно, это неожиданно. Только вчера я понял, что хочу узнать тебя получше, ты такая необычная…

- Ну да, такая невезучая.

- Глупости, ты сама себе такую установку дала и выполняешь эту программу. Но я докажу тебе, что ты сама себя не знаешь, и с этого дня все будет у тебя прекрасно. Я тебе обещаю… Веришь?

Взгляд у мужчины проникновенный, внимательный, изучающий. Настя смутилась. Выпила кофе, и поставив осторожно чашку на стол.

- Знаете, я все-таки домой пойду.

- Я же обещал тебя отвезти. А я слов на ветер не бросаю. Собирайся и поедем.

Настя послушно вернулась в комнату, в которой она спала, быстро облачилась во вчерашнее нарядное платье, схватила свой клатч. Всеволод галантно подставил ей пуховик, она с трудом попала в рукава от смущения. Они вместе вышли из квартиры и направились к его машине. Мужчина открыл перед ней дверцу, она чувствовала себя непривычно, смущалась. Назвала адрес, и машина тронулась с места, женский голос навигатора подсказывал путь. Всеволод за рулем был сосредоточен и серьезен. Настя искоса поглядывала на мужчину. Да, он хорош, она даже не рассматривала такой вариант - где она, а где он, разве он может обратить внимания на такую Настю – 33 несчастья. При первой встрече она ему под ноги шлепнулась, потом хромала целую неделю, а когда Ладу Викторовну замещала, он смотрел на нее как на букашку мелкую… А тут вдруг «Мы оба одиноки, давай новый год встретим, а может, и правда?.. Нет, нет, нет»

- Вы только к дому не подъезжайте, на углу остановитесь, чтобы мама не увидела…

Он хмыкнул, пожал плечами, и остановился, где она сказала.

- Но ты подумай насчет нового года… Я позвоню тебе завтра.

- До свидания – пробормотала она и пошла к своему дому. Домик старый, скромный, готовится под снос. Родители все надеялись, что их дом снесут, а они получат новую квартиру, но годы шли, а квартиры все нет и нет. Отец, не дождавшись, умер…

 Настя шла к дому и думала о предстоящем разговоре с матерью: «Сейчас начнет обвинять меня во всех смертных грехах, скажет, что я алкашка и потаскушка… Так, Настя, спокойствие, только спокойствие… Не перепутай: праздник закончился очень поздно, я ночевала у подруги, не звонила, потому что телефон разрядился, тем более он и в самом деле разряжен»        

Всеволод смотрел вслед удаляющейся фигурке, не торопился уезжать. Лень, расслабленность накрыли. Позади была бессонная ночь.

Это она, Настя сразу как голова подушки коснулась, так и уснула, а он сидел рядом, рассматривал ее лицо при свете ночника, и почему он раньше не замечал, что девушка такая хорошенькая, стоило снять очки старомодные, сделать прическу, нарядиться, и все, совсем другой человек. Забавные кудряшки обрамляют свеженькое личико, ресницы длинные подрагивают, губы пухлые приоткрыты. Прилечь бы рядом, кровать широкая, так нет, обещал никаких поползновений… Проснется девушка, испугается. Поэтому ушел в другую комнату, на диване ворочался, думал. «Никакая она не Пеппи – рваный чулок и не Настя – тридцать три несчастья, она Счастье по имени Настя. Только вот лет мне уже много, почти сорок, а ей 26 или 27 где-то так. Староват, наверно»