Счастливчик Финт. Король дорог

8. Любезное приглашение

.

Владычица Озёрного края как в воду глядела. Стоило Финту отойти достаточно далеко от её дома, из-за стволов двух стройных дубов «королей леса», между которыми Финт собирался пройти, шагнула лесная стража. Четвёрка рослых стройных эльфов со смуглой кожей и темными глазами, в разной степени зеленых нарядах, но все в плащах с золотой эмблемой на круглой застежке. Личная гвардия государя? Чего им надо?

— Счастливчик Финт? — спросил один, будто не знал бродягу в лицо и дожидался подтверждения. — Его величество государь Большого леса потребовал доставить тебя в его сегодняшнюю резиденцию.

— Чего ему надо? — демонстративно зевнул Финт. — У меня на сегодня аудиенции закончились, я ухожу. Передайте государю привет от меня с наилучшими пожеланиями.

— Ты пойдешь с нами по своей воле или силой, выбирай, — ухмыльнулся внешне самый молодой из стражников. Зная, как выглядит печать вечной юности, Финт не мог обмануться. Этот «юнец» — старший в отряде, но тоже солдат, а не придворный. Хотя, рожденный в лесу последний слуга шестого слуги кого-нибудь из знати, всё равно «принц».

— Давайте сыграем, — мирно предложил Финт. — Если я с трех раз угадаю, что нужно от меня государю, то могу не ходить с вами, а спокойно пойду своей дорогой. Идёт?

— Хм, попробуй, угадай, — стража была не против развлечений и явно не спешила.

— Первое, — глубокомысленно изрёк Финт: — Я нарушил какой-то жуткий закон, за который полагается страшная кара?

— Нет.

— Правильно, потому что я ничего не нарушал, да и плевать мне на такие законы, — хмыкнул бродяга, внутренне закипая, но не подавая виду, держа безмятежную улыбку. — Второе: вчера на танцах я не нарочно обидел очень дорогую сердцу государя даму? Тоже нет? Тогда третье: он хочет играть. Скажите ему, что я не в настроении.

Стражники с усмешками переглянулись. Главный сказал:

— Ты угадал, но государь особо подчеркнул, что если Финт будет устраивать свои фокусы, передайте ему, что отговорки не принимаются. Мы должны тебя доставить в резиденцию с единственным условием: живым. О вежливости к гостю ничего не сказано. Так что, хочешь, не хочешь, но ты предстанешь перед государем. А там уж сам с ним разбирайся. Ну как, идёшь?

— Шагу не сделаю. Несите! — Финт удобно улёгся прямо на тропе, скрестил ноги и переплел руки на груди.

— Вот негодяй, — посмеялись стражи, обступив его. — И ведь можем заставить тебя побегать по лесу, как зайца, но раз ты так любезно сдался нам на милость, так и быть…

Старший свистнул и сделал сложное движение кистями, сплетая невидимую паутину. Остальные трое подхватили плетение воздушной сети, за четыре угла подняли невидимый гамак, в котором Финт безмятежно покачивался, как в колыбели.

Легким шагом стражи шли по лесу. Заросли почтительно расступались перед ними, деревья убирали низкие ветки. Финт смотрел на мелькающее в просветах веток небо, и видел, что несколько белок очень внимательно следят за его воздушным путешествием. Непременно доложат Келлерлисе. Когда одна белочка перепрыгнула с дерева на дерево и села впереди, поджидая процессию стражи, Финт, проплывая мимо, весело подмигнул ей.

— Доложи великой лесной принцессе, что мы встречали ее гостя со всей почтительностью, — ехидно заметил белке один из эльфов.

Помощница Келлерлисы насмешливо зацокотала на общелесном, на котором не только свободно щебетали эльфы, но и кое-что понимал Финт. Белка заверила людей, что сама знает, что ей докладывать, когда и кому. В подсказках не нуждается!