Счастливчик Финт. Король дорог

9.

*****

— Доброго здоровья, Счастливчик.

— И тебе, государь.

Финт не поклонился. Стоял босиком, дерзко вскинув голову и скрестив руки на груди. Собственно, он вообще не двигался — когда его принесли в сетке, то стражи не рискнули положить гостя на мягкий узорный мох, заменяющий в лесном дворце паркет тронного зала. Четвёрка стражей поставила его в пяти шагах от трона, подняв за плечи. Он так и стоял, свысока глядя на сидящего на троне государя леса. Хотя, если бы государь встал, Финт оказался бы на голову ниже. И никак не мог равняться величественным видом с лесным красавцем, с волнистыми седыми волосами до плеч, в венце с большим изумрудом среди золотых дубовых листьев, в домашнем наряде и мантии, которые всё равно выглядели роскошно на взгляд гостя.

Финту и в королевских дворцах все придворные условности были «до светлячков». А уж в лесу… Этот старинный венец украшал чело уже стольких государей… Финт сам видел нескольких. Ему всегда казалось забавным, что оставляя владычество собственного края, становясь выборным государем Большого леса, чтобы решать тяжбы между разными краями и правителями, избранники меняют личную корону на общую. Даже не могут позволить себе новенький личный знак власти. О какой роскоши тут можно говорить? Иметь свою счастливую мантию, в отличие от вольного бродяги, им недоступно.

— Сказал бы, что я рад тебя видеть. Но стоит тебе появиться в моих владениях, как всё идёт кувырком.

— Разве только мне? Для вас появление любого сына дороги равно землетрясению и урагану. Видно, лесная власть такая хрупкая, боится даже пристального взгляда, не то что дуновения свежего ветерка из большого мира, — хмыкнул Финт.

— Не сердись, — государь всё-таки встал навстречу гостю: — Выпьем мировую?

По его знаку слуги, бывшие до того момента невидимками, принесли драгоценный кубок из золота и красного прозрачного камня. Налили из кувшина крепкий эль из оксикедра и с поклоном подали кубок государю. Тот демонстративно отпил первый и подал кубок Финту.

— Красный можжевеловый, твой любимый.

— Благодарю, это кстати, — бродяга наполовину осушил кубок, облизнулся. — Допивать будешь? Тогда я… спасибо, хорошая выдержка и терпкость отменная, как я люблю. Всё? Я могу идти?

— Финт, с огнём играешь, — снисходительно предупредил государь. — Сегодня я в хорошем настроении, но всему есть предел.

— А моей наглости — нет, — Финт лучился улыбкой, от которой его острые скулы округлились и весь вид стал простецки-добродушным. — Потому я всегда выигрываю! Напоминаю, не я позвал тебя в гости, упрашивал, умолял, на руках нёс, только бы увидеться… наоборот! Так что угрозы оставь для своих подданных. А я — посланец братства и я неприкосновенен. Договорились?

— Только если согласишься развеять мою скуку, — государь сделал вид, что зевает. — Иначе, я придумаю под каким предлогом тебя казнить… или, по крайней мере, долго мучить. Злопамятность и жестокость оскорблённых принцев леса входит в поговорки, а я, всё же, повыше принца! Признай это для начала.

— Кто ж спорит, — пожал плечами Финт.

— Вот и славно. В лесной стране есть всё, чего душа желает, но с настоящими шутами плохо, — пожаловался государь. — Дураков полно, но всё какие-то несмешные.

— Отчего ж, на мой взгляд, очень смешные! Даже завидую, как тебе весело живется среди них, — хмыкнул Финт.

— Вот видишь, у тебя особое чувство юмора, — государь покровительственно обнял бродягу за плечи, потянув за собой к трону. — За то и ценю.

Финту пришлось сдвинуться с места и всё-таки подойти к трону. Государь уселся на бархатном сидении, указав гостю на низкий пенёк с подушкой, как пуфик, у его ног. Бродяга остался стоять, государь не настаивал, удовлетворился и таким неравенством.

— Сыграем, Счастливчик?

— Только раз, я спешу.

— Трижды, — торговался государь. — Игру выбираешь ты, но ставки — я.

— Ладно, — вздохнул Финт. — Но я выберу трудное! Любые вопросы и правдивые ответы, идёт? Только настоящую правду, под клятву.

— Оох, — неуютно заворочался на троне государь леса. — Ты оскорбляешь всё моё коварство и двуличие. Так и быть. Но я выберу такие ставки, что ты не рискнёшь меня ни о чём спрашивать!

— Я не рискну? — Финт колко усмехнулся. — Неси рюмку правды!

Государь тряхнул серебряный колокольчик с гравировкой тончайшей работы. Доверенный судья, выбранный для турнира, с той же тщательностью, как выбирают секунданта для дуэли, принёс обычный резной хрустальный кубок. Налил в него чистой родниковой воды. Вместе взявшись за ножку, государь леса и его гость хором пообещали:

— Клянусь говорить правду, чистую, как этот хрусталь.

Они по очереди отпили по глотку. Свидетель призывно махнул рукой. Легкий столик из ствола золотистой полированной груши-дички быстро просеменил на тонких ножках к трону и замер. Кубок с водой поставили на стол. Свидетель щелкнул по краю кубка пальцем, хрусталь зазвенел, объявляя первый раунд.