Счастливчик Финт. Король дорог

16.

С крыши было отлично видно, Лярена рвётся к ближайшей большой поляне. Для зрителей ветки любезно расступались, показывая всю погоню. На поляне лиса невесомо спрыгнула с дерева, точно так же не оставляя следов на траве, как коренные народы леса. Насмешливо свесив язык набок, Лярена дожидалась преследователей. Только когда кусты рядом с ней затрещали и первый гончий пёс выскочил на поляну, она кинулась вперёд, теперь уже ведя погоню за собой по траве, петляя меж деревьев.

По распоряжению государя, гонки были честными. Лес не смел мешать или помогать одной из сторон, цепляя ветками, преграждая путь или, наоборот, расступаясь перед кем-то, кроме принцев леса, как обычно. Лучники неслись легко, как по ровной дороге, но всё равно сильно отставали. Переноситься в пространстве было запрещено.

Казалось, фантомная лиса может беззаботно бегать по лесу хоть сутки, выматывая преследователей. Но она сделала иначе. Подманив свору гончих поближе, взяла такую скорость, что псы, сломя голову, помчались за ней на пределе сил. Свора растянулась бурой змеей с болотно-зеленым отливом гладких спин. Они петляли, на небольшом пятачке, завязываясь узлом. Лярена закладывала лихие виражи, в любой момент могла сменить направление и пробежать обратно над головами псов, по вертикальной стене древесных стволов.

Если она попадала в прицел лучникам, то нарочно неслась по прямой, нахально обгоняя стрелы. Впрочем, если бы шальной дротик зацепил фантомную лису, от деревянной заостренной палки ей не было никакого вреда, дротик бы просто отскочил от шкуры. Стальной наконечник мог пощекотать или проткнуть насквозь тело фантома, тоже ничем не повредив. Однако изобретательной Лярене было скучно придерживаться одной успешной тактики. Она всё время пробовала новенькое. Ещё бы, такой шанс! Она, в конце концов, спутница магистра, имеет склонность к научным опытам и проверкам версий.

Набегавшись зигзагами и по прямой, Лярена залегла, ниже травы, тихонько поджидая преследователей.

— Выдохлась! — обрадовался государь леса.

— Хм, не думаю, — Финт покосился на зеркало и подмигнул Ренару.

— Она готовит им сюрприз, — издалека подтвердил магистр. Ренар внимательнее всех с волнением следил за гонками, тоже, в какой-то мере, ставя опыт с помощью самоотверженной помощницы. Её рыжая шкура ярко виднелась сверху среди травы. Воздух перед зрителями менял температуру, преломлял лучи света, создавая огромную линзу, как в миражах. По желанию государя линза меняла охват и приближала подробности гонок. Они наблюдали засаду на полянке очень близко.

Два первых болотных пса, уже порядком усталых и злых, вылетели на поляну. Жаркое частое дыхание, высунутые языки, оскаленные клыки, мускулистые крепкие лапы и длинные, вытянутые струной хвосты.

Лиса не шелохнулась. Гончие её не сразу заметили в траве, они растеряно оглядывались. Скоро учуяли грозовой запах озона и заволновались. К фаворитам гонки присоединился ещё десяток. Передние псы рычали, подзадоривая друг друга, собравшись полукольцом возле добычи, пытаясь обойти ее и сомкнуть круг, но опасаясь нападать.

Гончие — не бойцовые псы. Загнать добычу, это они любят и умеют, но сразу нападать и кусать, если добыча ведёт себя слишком странно, не рискуют.

Когда вся свора уже толкалась на поляне, Лярена вдруг вскочила, яростно распушила шерсть, действительно став шаровой молнией с хвостом. Сильный разряд тока, слетев с каждой шерстинки, ударил по гончей своре, стараясь зацепить только чувствительные носы. Болотные псы шарахнулись врассыпную, завыли, заскулили, тёрли «укушенные» морды лапами, катаясь по траве и жалуясь на подлую добычу. Кто же так охотится? Всё не по правилам! Нечестно!

Птицы и белки, наблюдая гонку с деревьев, отлично слышали их плач и красочно комментировали все события гонки. Весь лес слушал трансляцию через «лесное ухо», правда, из-за внезапной организации охоты, особых наблюдателей, кто мог видеть глазами птиц, а говорить по-человечески, не подготовили, довольствоваться приходилось общелесным. Те, кто очень хорошо понимал этот язык, переводили тем, кто с трудом разбирал отдельные слова или фразы в непрерывном цокотании, писке и трелях.

Привилегированные зрители в комментариях не нуждались, они своими глазами видели сухую «грозу», которую устроила фантомная лиса собакам. Когда, ориентируясь на жалобный вопль своры, на поляну выскочили лучники, и сотни стрел радостно понеслись в открытую неподвижную мишень, Лярена ответила второй частью разряда ручной молнии: ослепительной вспышкой.

Фантомная лисица будто взорвалась иссиня-белым огнём. Зрители с линзой впервые пожалели о своём эффекте непосредственного присутствия на поляне. Ренар успел затемнить зеркало и продолжал смотреть, он-то знал чего ждать после удара током без вспышки. Государь резко махнул рукой, отдаляя видимость, Финт просто закрыл глаза.

Все стрелы, попав в поле вспышки, загорелись и почти мгновенно испепелились, даже не успев упасть. На траву посыпался уже серый пепел. Ослеплённые лучники побросали арбалеты, ругались по-эльфийски, то есть изобретательно, высокопарно и на общелесном, тёрли глаза, поливали ладони водой из фляг и наскоро прикладывали первые компрессы. Вскоре и люди, и собаки стали до слёз чихать от облачка пепла, которое развеялось над поляной.

Лярена не могла в полном блеске изобразить третий акт эпической комедии «Гроза», ибо не умела создавать раскаты грома. Но она заливисто хохотала басом, периодически сбиваясь на пронзительное жуткое хихиканье. Слышали её только Ренар и государь леса. Собственно, эта ария исполнялась лично для него. По гримасам мучений государя Финт догадывался, Лярена победно верещит, но к счастью для себя, её не слышал.