Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя

Глава 15

Глава 14. О мужском шовинизме и женской эмоциональности
Чтоб жить, надо рваться, путаться, биться, ошибаться,
начинать, и опять начинать,
 и опять бросать, и вечно бороться.
А спокойствие — душевная трусость.
Л. Толстой

Надо признаться, что за несколько ночей, проведенных спокойно, успела хоть отчасти себя убедить, что странные сны были последствием потрясения. Как физического, так и морального.
Потому первое, что почувствовала, как только открыла глаза в сверкающем зале, это досаду и желание что-нибудь пнуть.
Потом до меня дошло, что перенеслась я, как обычно, в том виде, в каком ложилась спать. То есть в обнаженном!
— Арви-и-иль! — коротко рыкнула я, судорожно прикрываясь волосами.
— Добрый вечер, — спустя несколько секунд вежливо поздоровался Спящий, потом последовала пауза, и меня недоуменно спросили: — А что это ты… в таком виде?
— Потому, что ты меня в таком виде выдернул из реальности!
— Эм… Извини, я не подумал, — рассмеялся бесплотный. — Просто ты раньше всегда одета была…
— Потому что раньше я в полубессознательном состоянии из-за ранения находилась, — недовольно пояснила я. — А ты уже несколько дней не являлся. Вот я и выдохнула с облегчением!
— Я дал тебе время отдохнуть и примириться с действительностью. А наряд… сейчас что-нибудь придумаем.
По залу пронесся ветер, потом стены ослепительно ярко вспыхнули изумрудом. Сияние потускнело, и от колонн стали отделяться маленькие отблески: вскоре в центре зала переливалась малахитом небольшая сфера. Потом искры еще раз полыхнули, волосы взметнул вверх поток воздуха, и через секунду на мне оказалось длинное платье из темно-зеленого сверкающего шелка. Следом на плечи опустилась пушистая белоснежная шаль.
— Арвиль!
Спасибо, что одел, конечно. Но! Я все понимаю, но зачем перед этим было лишать меня даже такого ненадежного прикрытия, как волосы?!
— Что? — невинно осведомился невидимый. — Тебе не понравился наряд? По мне, так вполне миленько…
Я зарычала и спрятала за спину окогтившуюся руку. Спокойствие и только спокойствие! Одел же! Да он и не мужчина в полном смысле этого слова. Дух есть дух. А значит, не стыдно. Так что прекращаем беситься. Его все равно не побьешь. Вот никак! Я подпрыгнула и ожидаемо ощутила невесомость. Постаралась устроиться поудобнее и поизящнее, независимо сложила руки на груди.
— Ну и зачем ты меня притащил?
— Как зачем? — удивился Арвиль Тейнмир. — У нас договоренность. Ты даешь мне доступ к определенной информации, а я отвечаю на твои вопросы.
— Хорошо, — кивнула в ответ. — Но где гарантия, что ты не полезешь в личное?
— А ты просто выведи на верхний слой сознания воспоминания о мире и политической ситуации, — посоветовали мне. — Тогда не придется лезть дальше. Но даже если и придется, то ничего не относящегося к моему делу я не увижу. Мозг выдает только ответ на вопрос. А интересоваться твоей личной жизнью у меня нет никакого желания. Все же ты женщина и замужем, а я не извращенец.
Засомневалась в последнем утверждении, но промолчала.
Повода не «рассказывать» ему об общеизвестном я не  видела. Да это и шанс узнать немного про самого загадочного типа. Он меня очень интриговал.
— Что нужно делать?
— Ничего, — шепнул возле ушка низкий голос, заставив страх и предвкушение легкой дрожью прокатиться по спине. — Просто расслабься.
Искры постепенно гасли, погружая помещение во тьму, только несколько разноцветных бабочек вились вокруг меня, зависшей в центре.
— Попробую, — тихо ответила, закрывая глаза.
Вокруг кружил теплый ветер, овевая лицо, играя с распущенными волосами, невесомой лаской скользя по обнаженной коже рук.
А сейчас надо вспомнить… То, что он хочет знать.
— Замечательно, — эхом прокатилось в темноте. — Молодец, Ирьяна. А теперь…
Ставший прохладным лавандовый ветер в последний раз обнял за плечи, коснулся лба почти материальным «поцелуем», и сознание меня покинуло.
В реально-иллюзорный мир я вернулась от легкой щекотки. Поморщилась, фыркнула и открыла глаза. С лица вспорхнула аметистовая бабочка, взлетела под потолок и растворилась в темноте. Спустя секунду из этого места побежали искорки, и вскоре зал опять засверкал. Но на этот раз всеми оттенками неба и бирюзы.
 Красота!
— Арвиль, а почему цветовая гамма меняется? — полюбопытствовала я.
— От моего желания и настроения, — ответил мужчина. — Я очень тебе благодарен. Все прошло хорошо.
— Значит, теперь я могу задать свой вопрос?
— Можешь, — согласился он. — Но... внимательно думай над формулировкой.
Я прикусила губу.
Раса… Но что мне это даст? Ну, скажет он название. Даже самоназвание, как уже обронил однажды.
И этот загадочный термин… «Один из Спящих».
— Откуда ты? — Все же решила рискнуть я.
Несколько секунд в зале стояла тишина, которая вдруг показалась мне очень тяжелой и гулкой.
— Из другого времени, — тихо ответил Арвиль. — Да и, наверное, из другого мира. Теперь все не так…
Я разочарованно поболтала ногой в воздухе и досадливо поморщилась.
— Вот знаешь, ты сейчас ну ничего не прояснил!
— Знаю, — рассмеялся Арвиль. — На то и расчет. 
— Какой ты… — вздохнула я.
— Собственно, какой есть. — В голосе явственно слышалась улыбка.
— Хороший, — сделала неожиданный даже для себя вывод я.
— Видишь то, что я тебе показываю. — Ветер растрепал мои волосы.
— Не знаю, — честно ответила я. — Можешь считать это женской глупостью.. Или интуицией. Ты не добрый. Но и не злой. Хитрый и изворотливый, правда…
— У всех свои недостатки! — прокатился по залу веселый смех моего собеседника.
— Кстати, а как ты выглядишь? Ведь если спишь, то значит, что ты живой. Есть ли у тебя материальное воплощение? — внезапно заинтересовалась я и немного откинулась назад. 
Равновесие не удержала и через миг повисла вниз головой. Хоть платье успела ухватить…
Порыв сильного ветра вернул вскрикнувшую от неожиданности меня в вертикальное положение.
— Может, когда-нибудь и узнаешь, — ответил на ранее заданный вопрос Арвиль.
— А тут показать не можешь? — состроила просительную мордочку я.
— Ирьяна, ты ведь знаешь, что в некоторые области любопытный нос лучше не совать, — иронично проговорил Тейнмир. — Можно по нему и получить.
— Но ты же сказал, что когда-нибудь могу увидеть! — возмутилась я.
— А вот об этом мы с тобой поговорим в следующий раз, — раздался низкий смешок собеседника, и освещение стал медленно тускнеть. — Тебе пора.