Считай до десяти

Последняя нить

В дверь позвонили. Макс, зарывшийся в математику, лениво крикнул:

— Алина, открой, если это снова доставщик — скажи, мама дома!

— Э-э-э… Макс! — послышался радостный визг из коридора. — К тебе Глеб пришёл!

Он подскочил, как ужаленный. Глеб? Сейчас?!

Алина втащила Глеба за руку в квартиру, сияя как ёлочная гирлянда.

— Смотри, кто пришёл! Настоящий Глеб! Он красивый и пахнет как жвачка с клубникой!

— Алиииин, ну ты чего… — смутился Глеб, кидая Максу хмылку и протягивая кулак для приветствия. — Йо. Надо было поговорить. Надеюсь, не мешаю?

— Не мешаешь, — отозвался Макс, чувствуя, как где-то внутри всё снова стягивается в тугой узел. — Заходи.

Алина, довольная как кот, уселась рядом на диван и начала распрашивать:

— Глеб, а ты знаешь, что я буду феей на утреннике? А хочешь я покажу тебе, как танцую?

— Конечно хочу, — с улыбкой сказал Глеб, легко включаясь в её игру.

Макс наблюдал за ними, словно через стекло. Его друг смеётся, слушает Алину, кивает ей с серьёзностью взрослого, которому доверили детскую тайну… и всё это было бы прекрасно, если бы не гложущее чувство, что Лика, возможно, теперь смотрит на Сашу так же — с восхищением, с доверием, с теплом.

Глеб наконец оторвался от Алины и повернулся к Максу:

— Слушай, чувак, поговорим? Насчёт всего этого… Лики. Спора. Я слышал, она всё узнала?

Макс кивнул. Не хватало только, чтобы обсуждение всего этого началось при Алине.

— Пойдём на балкон, — буркнул он. — И возьми с собой печеньку. Без выкупа Алина нас не отпустит.

— Две, — строго уточнила Алина. — Я охраняю границу кухни.

Балкон был залит вечерним солнцем. Липы под окнами шумели листвой, где-то визжали тормоза велосипеда, смеялись дети. Но между ними с Глебом повисла тишина. Та самая, когда слов много, но ни одно не звучит правильно.

Макс опёрся локтями на перила, не глядя на друга.

— Я кинул ей записку. — Голос дрогнул. — Глупо, наверное, да?

— Что написал?

— «Если бы я не начал это на спор… ты бы всё равно посмотрела на меня?»

Глеб выдохнул, посмотрел вниз.

— Сильно. И честно. Но, Макс, она всё равно рано или поздно бы узнала. И не важно от кого. Лучше уж от тебя.

Макс молчал. Он вспоминал, как Лика отвернулась в коридоре, как ускорила шаг, когда он подошёл. Как будто боялась, что прикоснётся и всё сгорит.

— Я сам не понял, как всё стало... не по-настоящему. А потом слишком по-настоящему. Сначала спор, потом интерес, а потом она. В каждом взгляде. В каждом чёртовом «привет». И теперь, когда всё развалилось, я не могу дышать нормально. — Он криво усмехнулся. — И при этом она вчера гуляла с Сашей.

— Ты же понимаешь, что Саша ей не враг. Он с ней давно знаком. Она улыбается с ним не потому, что назло. Просто ей сейчас нужна стабильность. А ты её весь мир перевернул.

Макс резко выпрямился, вглядываясь в закат.

— А я… а я бы всё перевернул ещё раз. Если бы она хотя бы один раз сказала, что чувствовала хоть что-то. Что это не было зря.

— Думаешь, не чувствовала? — Глеб коснулся его плеча. — Макс, я же видел, как она смотрела на тебя. Видел, как отворачивалась, когда ты говорил что-то глупое, и всё равно улыбалась. Не закрывай дверь. Даже если сейчас больно оставь шанс. Себе. И ей.

Макс кивнул. В глазах стоял тот самый коридор, где она отвернулась. Где он не успел. Где всё пошло наперекосяк.

— Спасибо, что пришёл. И что не винтишь.

— Винтить тебя бесполезно. — Глеб усмехнулся. — А вот поддержать всегда пожалуйста.

Изнутри донёсся голос Алины:

— Глеб! Ты будешь мой король! Я уже нашла тебе корону из картошки!

— Спасайся, пока не поздно, — устало хохотнул Макс.

— Нет уж. Теперь это моя судьба. Король из картошки — это звучит гордо.

Макс улыбнулся, но сердце всё равно било не туда. В голове её голос. Её глаза. Её молчание.

"Ты бы всё равно посмотрела на меня?" — эхом отдавалось внутри.

— Макс! Лови картофельную корону! — Алина, сияя, как маленькое солнце, вбежала в комнату, держа в руках странную конструкцию из картона, фольги и… да, похоже, действительно кусочка сырой картошки.

— Ваше величество, — торжественно поклонился Глеб и сел на пол рядом с девочкой. — Позвольте быть вашим премьер-министром.

— Только если не будешь есть мою корону!

— Обещаю! — Он развёл руками.

Макс сидел напротив, опираясь спиной о диван. Он наблюдал за ними — Алина визжала от восторга, Глеб строил из подушек «королевский трон». А в голове у Макса всё равно крутилась Лика. С её молчанием. С её взглядом. С тенью обиды, которую он сам туда и поселил.

— Эй, ты с нами вообще? — Глеб махнул перед его лицом рукой. — Не унесло ли тебя ветром мыслей?

— Унесло. И не отпускает, — пробормотал Макс, улыбнувшись Алине, которая уже надела ему «ордена» из конфетных фантиков.

— Лика? — спросил Глеб вполголоса.

Макс только кивнул.

— Я по уши, Глеб. Вот прям по самую макушку. Словно нырнул и дна не видно. А теперь вот думаю может, и не стоило.

— В смысле?

— Ну… она лучше. Добрая. Умная. И всё это не из-за спора, не из-за игры. А потому что она такая. А я… я просто испортил. Я как будто шёл к ней по хрупкому льду и сам же топнул ногой, чтобы он треснул. И вот теперь она тонет, и я тонул бы рядом, но понимаю, что, может, лучше отплыть. Дать ей шанс на… нормального. Не на меня.

Глеб смотрел на него молча. Даже Алина, занятая очередной коронацией игрушечного мишки, будто притихла.

— Знаешь, — наконец произнёс Глеб, — снаружи ты несёшь чушь, как обычно. А внутри ты просто боишься.

— Ага. Бояться — это у меня отлично получается.

— Ну так, может, хватит? Просто борись. Не ради себя. Ради неё. Если любишь не отступай. Даже если думаешь, что ей будет лучше без тебя. Пусть она решит. А не ты за неё.

Макс сжал в руках бумажную «медаль» и кивнул. В первый раз за долгое время — медленно, но уверенно.