Сдаётся каморка под лестницей

Глава 6

Извозчик подвёз меня к хлебопекарне «Румяный хлеб». Я выбралась из кареты и уставилась на витрину большого магазина. Ничего себе, какое царство у пана Бохдана! Да тут, наверное, работает человек пятнадцать, чтобы напечь такое количество караваев, булок всевозможных форм, батонов, кренделей, плюшек и пышек. В отдельных пакетах продавались румяные сухари.

Я зашла в магазин. Несколько человек стояли у прилавка, а две расторопные девицы быстро обслуживали клиентов, продавая свежеиспечённый товар. Чуть дальше стояли пять столиков, накрытые белоснежными скатертями, там можно было посидеть, отведать выпечку, а заодно и перекусить. Четыре из них были уже заняты посетителями, оставался только один.

– Вы что-то хотели? – заметила, наконец, меня одна из продавщиц.

– Можно позвать пана Бохдана? – поинтересовалась я.

– Вас что, – испугалась девушка, – что-то не устраивает?

– Да нет, – попыталась успокоить её, – у меня к нему личное дело.

– А, – глаза весело сверкнули, – вы уже пятая по этому делу.

– Марьянка, не болтай, – одёрнула её напарница, – я его сейчас кликну, пана. Подождите немного.

Я кивнула и принялась рассматривать сдобу. «Булочки с маком, с корицей, с плодово-ягодной начинкой,» – читала я ценники. Не успела я рассмотреть и половины, как кто-то подошёл сзади.

– Пана Мирослава? – окликнули меня.

Я обернулась, напротив меня стоял рыжеволосый Колобок собственной персоной. К своему нешуточному весу он имел ещё и невысокий рост. Мужчина был ниже меня примерно на полголовы и толще, я не побоюсь этого сравнения, раза в два. Как он умудрялся при таком весе очень быстро передвигаться, оставалось для меня загадкой. На фотографии Бохдан был гладко выбрит, сейчас же над верхней губой топорщились щёточкой рыжие усы в цвет шевелюры.

– Ох, – вздохнул он, рассматривая меня с минуту голубыми глазами-щёлочками, – я как-то предполагал, что гномки пониже ростом будут.

– Да я тоже как-то рассчитывала на мужчину повыше, – хмыкнула я. – Но это же нормально, что вживую мы слегка отличаемся.

– Посидим, – предложил он мне и быстро покатился к свободному столику. – Я вас ждал слегка пораньше, – попенял мне на опоздание, усаживаясь за стол.

– Мне надо было просто проведать двух бездомных ребятишек, – решила рассказать о наболевшем, – у детей просто трагичная судьба, – я разделась и села напротив.

– Здесь таких детей пруд пруди, – отмахнулся от меня мужчина, – если на всех тратить своё время и деньги, не хватит ни жизни, ни средств.

– То есть? – не совсем поняла, что, мне сейчас предложили не помогать Марику и сестре?

– Пана Мирослава, я человек дела, а потому считаю, что всё заработанное должно приносить прибыль, а не разбазариваться. Говорю сразу, что мне не нравится благотворительная деятельность.

– Но это же дети, которые попали в беду! – до меня никак не доходило, как можно быть таким чёрствым.

– Если они сильные, то сами выберутся, а если слабые…, ну что ж – это называется естественный отбор, – пан Бохдан сцепил в замок руки и принялся рассматривать меня. – Но давайте перейдём к нам. Вы достаточно миловидны, пана Мирослава. Чем планируете заняться после замужества?

– Тем же, чем и занималась, хотела бы продолжать печь в кондитерской.

– О, так пана Магдалина не ошиблась, когда говорила, что вы тоже любите это занятие! Это прекрасно! Думаю, что вдвоём мы могли бы составить прекрасную партию. Я бы мог, например, даже выделить под кондитерскую уголок. Кстати, вы прямо преподнесли мне идейку, у меня действительно нет в продаже пирожных и тортов, это надо исправлять. Я предполагаю, что это значительно повысит прибыль. Как вы на это смотрите, пана Мирослава?

Он щебетал и щебетал о своих планах, а у меня в голове звучала только одна его фраза про естественный отбор. Он что, и, правда, настолько жадный, что ему жалко детям сухарей? Скольким голодным бы он смог помочь, если бы просто захотел! Я не выдержала.

– Пан Бохдан, а куда вы деваете нереализованный товар? – задала ему встречный вопрос.

– Как куда? – удивился он. – Делаем сухари.

– А если их не берут?

– Ну для этого у меня есть в ближайшей деревне Тормашки небольшая свиноферма. Мы туда свозим все остатки.

– Пан Бохдан, – решила предложить ему, – а если раздавать сухари нуждающимся?

– А какая от этого прибыль? Свинью я зарежу и мясо продам. А нуждающихся? С ними-то что делать?

– Помогать, просто помогать, – недоумевала я. – Мы постоянно раздаём нереализованную выпечку. Да, её не бывает много. Но тем, кому она достаётся, просто счастливы. Ещё тётушка Павлина обязательно собирает на большие праздники корзинки с гостинцами для бедных.

– Какое нерачительное расходование средств, – покачал головой пан Бохдан. – Так можно вылететь в трубу. Я же вам уже говорил, что благотворительность не моё. И в моём доме её не будет. Вот у вас есть конвекционная печь?

– Конвекционная? – я даже на секунду забыла, как надо дышать, так мне хотелось такую. – Нет.

– А вот у меня есть, – довольно заявил он. – Поэтому посмотрите, какая ровная у меня выпечка. Она пропечена со всех сторон. Вот почему я экономлю каждую копейку и вкладываю её назад в дело!