Сдаётся каморка под лестницей

Глава 7

Он выскочил из кухни с такой скоростью, что можно было подумать, что здесь начался пожар, и через секунду грозит обвалиться потолок.

– Как это у тебя нечего надеть? – удивилась пана Любомира, поворачиваясь ко мне. – А что-то ярко-красное, что я видела в твоём огромном чемодане?

– Я не знаю, что там такое, – созналась я, – это работа тётушки Павлины. Этот чемодан вообще она собирала. И кроме понравившихся вам шторок я ничего оттуда не доставала и не смотрела.

Про волшебные капли для похудения решила не говорить.

– Ну так пойдём смотреть, – пана Любомира встала и направилась на выход. – Чего расселись, двигайтесь давайте. У нас с вами всего двадцать минут, а потом Винк выест нам мозг.

Примерно минут через пять они уже пытались натянуть на меня ярко-красное шёлковое платье с хорошо декольтированным вырезом, которое было извлечено из запасов тётушкиного чемодана. Я была категорически не согласна с их решением. Они меня куда отправляют? Платье в верхней части липло ко мне словно вторая кожа, обхватывая мою немаленькую грудь, которую эти две садистки приподняли корсетом, зашнуровав меня так, чтобы не могла дышать. Я не знаю, где умудрилась достать этот наряд тётушка Павлина в нашем городке строгих правил, но ткань, казалось, пылала и светилась. От этого и само платье, с широкой юбкой и строгим лифом, словно горело. Не заметить такое было просто нельзя.

– Я не пойду в таком, – воспротивилась я, рассматривая выставленные напоказ прелести, которые я всегда тщательно скрывала, – у меня сейчас грудь наружу вывалится.

– Засунешь назад, – пана Любомира не собиралась слушать мои доводы, поправила юбку и отошла в сторону посмотреть на своё творение. – Мне бы твои формы, – вздохнула она, – да передо мной бы все мужики на коленях ползали. Нашла что прятать. Показывать надо, пока молодая. Тётушка твоя умница, знала, чем мужиков добивать нужно.

– Не, Мирослава, – Станка с распухшим лицом стояла напротив меня, умильно сложив руки на груди, – ты и, правда красавица.

Интересно, видит ли она вообще что-то? Или просто поддерживает старушку из солидарности?

– Пана Любомира, Станке больше не наливайте, у неё галлюцинации начались.

– Так, – хлопнула в ладоши пожилая женщина, – не расслабляемся, время на исходе, садись я тебе причёску подправлю, – скомандовала старушка. – Кстати, как там твоё украшение в виде синяка поживает? Во… Стало совсем жёлтое с зелёной каёмочкой, словно яичный желток. Да убери же свои руки. Что ты их суёшь? – стукнула она меня по кисти с зеркальцем. – Не переживай, сейчас мы его прикроем, и никто не догадается.

– Ой, а возьмите мой красный цветок с волос, – предложила Станислава, – он ведь и Мирославе подходит к платью. Ой, какая же ты счастливая, – захныкала она, – там так красиво, я так хотела сама туда попасть.

– Давай сюда свой гербарий, – женщина протянула руку, – с жёлтым вообще должно хорошо смотреться. Славка, не дёргайся! Да не бойся ты, не буду я цветок на лбу крепить.

Через двадцать минут мы втроём стояли в прихожей и ждали пана Винка. Через секунду входная дверь распахнулась, являя нам эльфа.

– Так, готовы? – уточнил он, окидывая нас взглядом.

Я, как ни в чём не бывало, стояла упакованная в жакет, а потому пан Винк не подозревал о том подарке, что уготовила ему его бабуля. Главное, чтобы мужика инфаркт не хватил, когда он увидит, во что она меня обрядила.

– Ой, Мирослава, подожди, чуть самое главное не забыли, – переполошилась Станка, убегая. – Вот, – через минуту протянула мне шикарную переливающуюся стразами золотисто-красную маску, опушённую перьями, с маленькой золотой вуалью для лица.

– Опаздываем, – мужчина схватил меня за руку и потащил к поджидающей нас карете. – Скорей давай, – подсадил меня и запрыгнул сам. – Гони! – крикнул извозчику, карету дёрнуло, и мы тронулись в путь, набирая скорость.

Я сидела и смотрела в окно на мелькающие за стеклом пейзажи улиц Зориславска – сверкающие витрины магазинов, украшенные шарами, ветками и огоньками двери и окна многочисленных лавок, освещённые праздничной подсветкой дома зажиточных горожан. За те несколько дней, что я провела в столице, многие виды были уже мне знакомы, но всё равно хотелось смотреть на них. Это как смотришь в калейдоскоп, и каждый раз видишь новые картинки.

– Ты в первый раз в Зориславске? – нарушил тишину пан Винк.

– Да, раньше как-то всё время не было вырваться.

– И как тебе здесь? Нравиться?

– Да. Здесь красиво, – задумчиво ответила я, продолжая рассматривать пейзажи ночного города, – но мне у нас больше нравится, может, потому что у нас спокойнее, люди не такие заполошенные. Здесь все бегут куда-то, никого не видят.

– Ну возможно потому, что ритм жизни совсем другой, – предположил мужчина. Он сидел напротив, откинувшись на спинку сиденья и мне почти не было видно его лица. – Здесь нет времени обращать внимания на проблемы других, свои бы успеть решить.

– Потому никому нет дела до брошенных маленьких детей, – не удержалась я.

– Ну почему же? Есть же приюты для беспризорных, фонды, которые собирают средства на содержание этих приютов.

– И куча пиявок, которые стремятся жить за счёт этого, обделяя маленьких сирот.