Сдавайся, Рыжая

Глава 5

Вываливаюсь на крыльцо. Накидываю пуховик. Прикрываю лицо ладошкой, солнце слепит глаза, пошатывает слегка.

– Гном сторчался в подземелье, – отвешивает злобную шутку придурок.

Смеряю его презрительным взглядом.

– И что будет дальше? – даже страшно представить.

– Ты ж договор подписала.

– Слушай, будь добрее, – искренне надеюсь на чудо.

– Доброта в наше время вещь эфемерная, – тянет задумчиво.

Философ недоделанный.

– Из меня никудышная горничная.

– Научу.

Я начинаю выходить из себя, а злобыч и рад. Рентгеновским взглядом сканирует.

– Слушай, давай что-то другое придумаем, – не унимаюсь я.

– Твои предложения?

Это хорошо, что идет на контакт. Правда демоническая усмешка на смазливых устах меня напрягает.

– Могу голой пройтись по универу.

Это ведь унизительнее, чем драить его апартаменты? Или… Нет? Я сказала глупость?

– Буду иметь в виду. – наглое хамло почерневшими глазами на мои грудные выпуклости палит.

– Закройся! – требую, складывая руки крест-накрест. – Я передумала!

– Слово не коршун, вылетит не поймаешь…

– Не воробей, придурок.

– Воробья я в раз словлю, а вот с коршуном будет напряг.

Спустя десяток лет меня начинает пугать этот парень.

– Прекрати меня рентгенить! – требую я, сжимаясь сильнее. Закрываю молнию на пуховике.

– Че там рентгенить? Две точки вместо кочки.

– Кочек, – поправляю, покраснев. Почему мы вообще ведем этот дикий разговор? – Ладно. Меня смутил один пункт договора, – осторожно начинаю я.

– Так там же всего один пункт, – озадачивается мажор.

– Да. Так вот он меня и смутил.

– Ты подпись поставила, – смотрит на меня придирчиво.

– Поставила, но готова оспорить, – прочищаю горло. – Подержи, – отдаю ему свои скромные пожитки. Помаду «Алый горизонт», зеркальце и ключи от конуры.

У меня просто в единственном кармане дырка. На нервах ногтем проделала, когда «бубубу» меня донимал.

Разворачиваю свой экземпляр договора.

– Так, так… – пробегаюсь глазами по длинному списку моих должностных обязанностей, заключенный в единый пункт, пока мажор оценивает цвет алого горизонта. – Вот… Выполнять любое мое требование беспрекословно. Меня смущает эта фраза.

– А что тебя смущает? Ты теперь моя рабыня, – тыкает мне перепачканным помадой пальцем в лоб.

– Что делаешь? – морщусь и отшатываюсь.

– Ставлю метку, дура.

И ржет.

– Ты нормальный? – выхватываю зеркальце. На середине лба точка цвета алого горизонта. – Сам дурак!

Помада супер стойкая, отереть эту бусину не выходит.

– Сгоняй за кофе, – мои вещи себе в карман кидает, достает зажигалку и вертит ее в руках. На торговый центр напротив каталажки указывает.

– Да как я в таком виде пойду?!

– Ублажать меня теперь твоя прямая обязанность.

– Да пошел ты!

– Хочешь обратно за решетку? Так я устрою, – делает показушный шаг к двери.

– Стой, – смиренно шепчу. – Кофе, так кофе. Денег дай.

Стырю его карту и кинусь в бега. Вот мой план.

Ну, и кофе себе куплю, конечно. В горле усохло.

Псих протягивает мне квадратное банковское счастье. Смотрит на меня прищуренным взглядом.

Подозревако мажористое.

– Я быстро, – улыбаюсь, спустившись на одну ступеньку.

– Погоди! – окликает меня.

– А?

– Поактивнее бедрами виляй.

– Что?.. – не доходи до меня.

– Танцуй, – снова в лоб мне пальцем тычет.

– Ты правда придурок? – теперь моя очередь озадачиваться. – Почему ты не в психушке до сих пор?

Грозно выгибает брови.

– Потому что у меня денег много. Не выполняешь мои приказы? Штрафной тебе, идиотка.

– И что за штрафной? – реально интересно куда его придурочная фантазия меня приведет.

– Индейские песни знаешь? – ухмыляется довольно.

– Индийские? – прикрываю глаза. – Ну чего ж ты такой придурок?

– Пой.

– Да не умею я! И ни одной песни их не знаю!

– Джимми Джимми, ача чача, – серьёзным тоном выдает.

За что мне все это? Я что, наследила в прошлой жизни? Какому-то божеству дорогу перешла?

– Издеваешься?

– Пой, недорослик. Иначе…

– Джимми, Джимми, Ача-Ача! – кричу на всю улицу. Из окна каталажки высовывается довольная морда булочного дяденьки полицейского.

– Чет не очень, – морщится мажор. – Завывня какая-то. У тебя что медведь по ушам пробежал? Бедрами вилять не забывай. И вой проникновеннее.

– Что?.. – Он меня до приступа доведет. Помру молодой красивой рабыней. Рыжей униженной рабыней придурочного хозяина.

– Выполняй указания. Не спорь со своим Махараджи.

– Засуньтесь обратно! – возмущенно кричу любителю бразильских страстей. В данном случае – индийских. – И закройте форточку! Простынете ведь!

– Че там с бедрами? – бросает в мусорку окурок и разминает шею, покручивая головой. – Ты меня бесишь уже, рыжая.

– Нам же не нужны лишние зрители, – давлю вежливую улыбочку. Мажористого хамло спасает платежная карточка в моей руке, вместо нее мог быть грозный кулак.

– Кофе. Бедра. Джимми. – деловито загибает пальцы.

Кулак. Морда. Матвей.

– Ладно, – шепчу обольстительно. – Наслаждайся.

Качнув бедром, вою про ачу-ачу. Двигаюсь по направлению к торговому центру.

Будет очень хорошо, если у них там имеется банкомат. Почему нас привезли в какую-то дыру? Каталажек в нашем городе не имеется?

Так, о чем я…

Джимми… Тьфу!

Карточка! Банкомат.

Если на карте разгадаю пароль - сниму баснословную сумму и уеду на другой край света. Стану свободной, перекрашу волосы в синий, буду одеваться как хиппи и передвигаться автостопом. Не жизнь, а мечта.

Но сначала я куплю себе кофе.