Сдавайся, Рыжая

Глава 10

– Давай попробуем через окно, – с надеждой предлагаю я.

– Уймись. – спускается по лестнице. Я следом.

– Че ты так быстро сдаешься?

– Не страдай чухней, идиотка.

– Хватит уже меня оскорблять.

Останавливается. Поворачивается и смотрит мне в глаза. Я на две ступеньки выше стою, но лица у нас почти на уровне. Я сказала «почти». Никуда от этого верзилы не спрятаться.

– Не зли меня.

Спускаемся дальше. Доходим до управляющего. Он давит свою многозначительную фирменную улыбку.

– Ну что… – подходит ко мне, сжимая ручки в замочек. Блестящими глазками облизывает. – Как успехи?

– Вы про что? – краснею я.

– Держи, – достает как по волшебству маленькую аптечную косметичку с вышитым красным крестиком.

– Зачем мне? – отступаю на шаг. Мажор стоит, оперевшись о стойку регистрации свободным локтем и мрачно глядит на меня. Почему-то на его скулах играют желваки. Выглядит усталым. И недовольным.

– Лобик помажешь, – управляющий наклоняется еще ближе к моему лицу. Трогает мои волосы. Усико нежно щекочет мне щечку.

Прикладываю ладошку ко лбу. Отворачиваю голову.

– Отодвиньте от меня усы! – требую, хватая косметичку.

Взбешенно мчусь вперед, в свой отвратный односпальный номер на первом этаже. Мажорчик, не ожидавший такой бурной реакции, чуть не падает, спотыкаясь, бежит за мной.

– У нас бывает разный контингент людей, дверь в номер для молодоженов крепкая, специально для таких случаев!

– Очень крепкая, – подтверждает псих. – Пережила атаку злобного рыжего гнома.

Притормаживаю. Разворачиваюсь и на полной скорости впечатываю своему рабовладельцу по носу кулачком.

Как обычно. Ноль реакции. Как будто погладила.

Любовно смотрим друг на друга.

– Так сильно усы задели?

– О чем ты?

– Выглядит круто, согласись? Этакий длинноусый рокер. Скажи честно, рыжая, тебя такое возбуждает?

– Отвали.

– Пойдем, я тебе сделаю массаж лба, – примирительно говорит.

– Головой ударился?

– Это ты головой ударилась.

Недовольно поджимаю губы. И не поспоришь ведь.

В номере садимся на узкую кроватку, после чего псих делает распаковку аптечки. Внутри бинт, перекись, пластырь, зеленка…

– Мне из этого ничего не поможет. Мне нужна капельница с сильным обезболивающим.

– Давай снега притащу, – скучающе смотрит в окно. Зевает. – И выпить покрепче.

– Обалдел? Хватит рот смазливый раскрывать, муха залетит. Я тут вообще-то раненая. Пережила нереальное. Головой пыталась пробить непробиваемое.

Ухмыляется и сжимает переносицу двумя пальцами, утомленно прикрыв глаза.

– Да что ты. Не драматизируй. Так, слегка приложилась. Хоть какое-то развлечение перед сном.

– Издеваешься? Развлечение тебе?! Да у меня практически огнестрел во лбу. Как по-твоему усатый заметил? Не уверена, что теперь долго проживу. У меня определенно сотрясение. И вмятина образовалась.

– Камера над дверью номера тебя не смутила?

– А?

– Нет, говорю, у тебя никаких вмятин. Не раздувай из мухи слона. Гном слегка боднул вход в подземелье. Очухаешься к утру.

– У тебя нет совести, – делаю собственные выводы.

Смею заметить, что эта ситуация меня очень разозлила.

– Давай спать уже. Темень на улице.

– Я как потерпевшая планирую спать на кровати. А ты спи на полу.

– Очумела? – снимает разорванный халат и бросает рядом. Коленом пытается меня отодвинуть, пока я утыкаюсь залипающим взором в восьмикубиковый пресс. – Как я тебе буду спать на полу? Мы связаны. Двигайся. Хватит уже слюни пускать.

– На что ты намекаешь?

– Я не на что не намекаю, рыжая. Мокрые пятна на твоем подбородке сами за себя говорят. Я реально устал. Хочу спать.

Надувшись, двигаюсь к краю кровати. Мажор пытается пристроиться, но натянутая рука мешает. Бесцеремонно хватает меня за волосы и укладывает рядом.

Утыкаюсь носиком во вкусно пахнущую горячую грудную клетку. Спешу заметить – голую.

Что-то мне нехорошо становится. Голова кружится.

Глаза не хотят закрываться.

– Выключи свет.

– Ты хоть иногда думаешь? Как я это сделаю? – лежит передо мной голове накаченное мужское тело в нижнем белье. Стараюсь туда не смотреть.

Я не пускала слюни, мне этот псих неинтересен. Гормоны во мне бушую лет так с пятнадцати, и что теперь? Меня горяченьким не соблазнить. Ум – вот что привлекает в настоящих мужчинах.

– Сама выключу, – встаю с кровати, мажор со вздохом, матерясь, следом. Щелкаю по выключателю. Ложимся обратно. В том же положении.

Наглый придурок притягивает меня поближе. Закидывает верзильную руку на мою талию и через секунду начинает бессовестно похрапывать мне на ушко.

Блин, как жарко. И сердце стучит сильно. У меня точно сотрясение. Это все следствие боевых действий. Я изранена. Я лежу в обнимку с ненавистным мне обнаженным мужиком на односпальной кровати. На мне теплый резной халат, отчего я горю еще сильнее. Настоящий песец во всей красе.

Мучаюсь так около пары часов. Псих невозмутимо дрыхнет, окутав меня своей горячей тяжестью. Я просто в шоке.

По-моему, у меня температура. По ощущениям жуки по телу ползают. В аптечке точно был градусник. Надо глянуть.

Встаю с трудом, отодвинув неподъемную руку психа, натягиваю собственную, чтобы приблизиться к тумбочке. Включаю ночничок. Достаю из косметички градусник. Ставлю в подмышку, которая вся в пупырках. Что это? По всему телу пупырышки. В этом страшном номере точно живут жуки. Они залезают под кожу и шекочут нервишки. От этого озноб по телу… даже внизу живота. Жутко как.

Сузив глаза, приглядываюсь к психу. Он еще и голый. Я не уверена в чистоте простыни. Меня хотя-бы халат спасает. Под его кожу наверно еще больше этих кровожадных залезло.

Странно. А у него она гладкая.

Поглаживаю его пресс ладошкой. Где пупырки? Ничего нет…

Он что кремами пользуется? Идеально.

Ой. Что это с моей рукой? Красная вся стала.

Уф, как жарко.