Сдавайся, Рыжая

Глава 11

– Хорошо спалось?

– По мне всю ночь муравьи ползали, – пью воду прямо из бутылки. – Даже странно, что ты остался чист.

Мажорчик невинно ухмыляется.

– А че красная такая? Жарко?

– Я вся горю. Градусник сломан, – махаю на себя ладошкой.

– Может снилось чего?

– Не могу вспомнить, – подозрительно на него щурюсь. Но он невозмутим, как и всегда.

– Какие планы на сегодня, рыжая?

– Ты че, издеваешься? – устремляю в него горящий взор. – Я буду делать все, что скажет мой рабовладелец.

Рабовладелец, кстати, стоит возле кровати, пока я высушиваю остаток воды, и насмешливым взглядом сканирует мои прелести под халатом.

– Че уставился? – меня слегка смущает этот бесстыдный взгляд. – Закройся.

– После такой бурной ночки, надо бы что-то перекусить.

– Как скажешь, – смущенно отвожу глаза от его татушек на кубиках.

– А ты чего такая послушная с утра? Выспалась? – и снова давит смешок. Даже кулачком проводит по скривившимся губкам. Усики над ними смешно изгибаются.

Подавляю свою впечатлительную натуру и не ржу в голос.

– Это все волшебная зеленка. Я чувствую, что стала добрее.

– А? – не вдупляет мой махараджа.

– Выспалась, говорю.

– Думаю, пора валить из этой дыры, – расслабленно покручивает шеей. Разминается. Сверкает мышцами на плечах. – Наотдыхались уже.

– Давно пора. А умываться не будешь?

– Не. Вчерашнего душа хватило. Скоро заедем в нормальный отель и там уже умоемся. Далековато, но это того стоит.

– Как знаешь, – пожимаю плечами. Значит, заметит позже. В другом зеркале. Настроение становится еще лучше.

– Поскакали. Найдем себе одежку.

Одежкой оказывается наша старая одежда, изрезанная и сшитая так, что идеально пролезает через наручники. Управляющий улыбается, орудуя нитками и иголочкой. Мы в это время уплетаем по веганскому невкусному бутерброду и наслаждаемся травяным чаем.

Пока мажорчик расплачивается по счетам, улыбка усатого вянет, оттого, что он заостряет внимание на зеленых шедеврах под носом психа. Ему явно все это не по душе.

– Вы мне понравились, – подмигиваю, чтобы не палиться. – Особенно усы.

Мажор хмурится, на меня удивленно смотрит.

– Поехали.

– На чем? – пришла моя очередь удивляться.

– На тачке.

К отелю подогнали какую-то развалюху на колесах. С трагическим ором в глазах смотрю на нее. Мы ж живыми не доедем. Развалимся по дороге.

Псих уверенно движется к водительскому месту. Ну, вы же понимаете, что мне приходиться двигаться за ним.

– С ума сошел?! – интересуюсь, пока меня запихивает в эту спичечную коробку, а затем залезает следом. Я устраиваюсь на пассажирском местечке. – И как ты собрался вести?

– Опыт не пропьешь.

– Я еще жить хочу, – твержу настойчиво, сочувственно глядя на то, как псих пытается закрыть упрямую дверку. Раздается громоподобный бум, отчего я вздрагиваю.

Отлично, запаковались.

– Живи, кто тебе не дает, – улыбается довольно, поворачивая ключ зажигания.

– Слушай, этот допотопный агрегат не довезет нас до нужного места.

– А какое тебе нужно место?

– Ну. Я точно не хочу ночевать в лесу. Да и на кладбище не хотелось бы…

– Сними это, – срывает с меня шапочку, отчего наручники в процессе его резко поднятой руки больно утыкаются мне в ноздри.

– Че делаешь? – дергаюсь, пока он зачем-то нежненько шерудит ручищей по моей шевелюре.

– Залипаю на этот хлам на твоей башке, – информирует придурок.

– Какой хлам? – бледнею я, поняв, что он сейчас оскорбил мою прическу. Ну и меня, соответственно.

– Я про волосы. Ты их сколько лет не расчесывала?

– Всего несколько дней. С тех пор меня взяли в плен, – пытаюсь поправить, но мажор натянул мою руку, удерживая руль. Мне приходится изогнуться.

– Я всегда думал, что ты потеряла расческу еще во времена младенчества.

– Ха. Ха. Ха. У меня спина болит. Долго мне так ехать?

– Сколько потребуется, – не церемонится.

Фыркаю. Машина злостно тарахтит. Едем по лесополосе. Дорога как после обстрела. Снег лежит волнами, ну и мы плывем по ним. Периодически врезаюсь носом в колено психа.

– Хватит уже! – злюсь на третий раз, обслюнявив его штанину.

– Знал бы, что ты такая бесстыдница, забрал бы тебя в рабство уже давно.

– Отвали, – краснею, маниакально поправляя локоны. Меня задели его слова про хлам.

– В следующий раз, когда припадешь к моим ногам, слюнявь выше.

– Какой же ты извращенец, – лютую я. – Как еще таких земля носит.

– Уж кто бы говорил… – издалека начинает мажорчик.

– На что ты намекаешь?

Щеки накрывает аленьким дурманом.

– Ты ночью так сладко мурлыкала.

– А ты храпел, как паровоз.

– Тебя мурахами накрывало.

– Что ты несешь? – чувствую пожар на лице. Стараюсь не смотреть на его верзильные ладони.

Это был сон… просто сон. И все, что было дальше впадинок тоже сон… Я забыла. Как проснулась, так забыла. Я никому ничего не расскажу. Это секрет. Закрытая зона.

– Не смущайся, не аленький цветочек, – широко улыбается. – Все гуд.

Подозрительно щурюсь на его хитрую улыбочку. Что-то он не договаривает…

– Это все жуки. Мое тело было в пупырках. И вовсе это не мурашки!

– А может ты ко мне неравнодушна.

– Сплюнь.

– Признавайся, ты меня хочешь.

Смотрю на психа исподлобья. Глаз начинает нервно дергаться.

– Может это ты меня хочешь?

– Меня не заводят рыжие гномы.

– Да пошел ты.

Почему-то обидненько становится.

– И давно ты страдаешь от неразделенной любви ко мне?

– Убейся, – гневно прошу. – Мне нравится другой.

– Харе обманывать.

– Твое смазливое личико меня отталкивает. Я ценю мужественность и ум.

– Я мужественный, – хмурится исчадие ада. – И умный. Просто в дополнение еще и красивый.

– Не хочется ломать твое раздутое эго.

– В отличии от некоторых, я реально был одним из первых списках по егэ.